Королевская лаборатория артиллерийских снарядов
-----------------------------------------------

*Лондон, 20 марта 1799*

Генерал-майор Уильям Конгрев, контролер Королевской Вулвичской
лаборатории, завтракал, как обычно рано, собираясь ехать в Арсенал.
Когда он за утренним кофе просматривал «Таймс», в столовую неожиданно
вышел его старший сын, Билли. 

Почему неожиданно? Потому что Билли был горем семьи. Вместо того чтобы
пойти служить или хотя бы получить полезное образование — юридическое
или, там, инженерное, он защитил диссертацию магистра искусств и
занялся политической журналистикой. Хорошо хоть поддерживал тори и
полемизировал с Коббеттом, а не наоборот.

Журналистская любовь к сенсациям сводила Билли со всякими сомнительными
людьми вроде этого сумасшедшего, объявившего себя Царем Иудейским,
Бразерса.

Естественно, с таким родом занятий юноша (да какой он юноша, двадцать
восемь ему уже стукнуло) вел совершенно рассеянный образ жизни, и
вставал из кровати тогда, когда отец уже давно на службе.

— Что-то ты сегодня спозаранку, Билли, — приветствовал отец сына.

— Да, папа, ты уже прочитал про разгром отряда Эрскайна под Бенаресом?

— А почему это, по твоему, должно меня заинтересовать?

— Ну как же. Это же как раз тот случай, когда победа над превосходящими
силами была одержана благодаря техническому превосходству в артиллерии.
Не первый, кстати, случай. В Майсуре восемь лет назад индийцы сожгли
склады боеприпасов, расстреляв лагерь англичан ракетами.  А тут вот
вообще — победить при трехкратном превосходстве.

— Всего трехкратном? Неплохо для туземцев. Хайдару Али было обычно
пятикратное нужно для уверенной победы.

— Папа, ты не понял. Драгуны Ясмины Аздахак при поддержке трех полевых
батарей и одной двухпушечной канонерки разбили втрое превосходящий их
английский корпус. 

— Откуда у тебя такие сведения? В «Таймсе» этих подробностей не
написано. 

— Ну, папа, интерес ко всяким странным личностям иногда приводит к
интересным знакомствам. Вокруг Бразерса в своё время вращались люди из
Ост-Индской Компании, скажем Халхэд, который три года назад ушел из
Палаты Общин после скандала с этим самым Бразерсом. Им друзья,
оставшиеся в Индии пишут подробные письма. 

Читаешь как индийские матросы заглаживали акульей шкуркой царапину от
12-фунтового ядра на железном борту своего речного кораблика и
ужасаешься. Ведь под Стаффордом Уилкинсон уже дюжину лет строит баржи из
железа. А значит скоро железным кораблем и в Европе никого не удивишь.

То что толковый европейский инженер на службе Ясмины, сумел соединить
изобретения англичанина Уилкинсона, англичанина Шрапнеля и работающего
на Королевский Флот Фултона неудивительно. А вот то, что мы, англичане,
имея всех этих людей, под рукой воюем по старинке, картечью и деревянными
кораблям — куда удивительнее.

— Погоди, погоди, — остановил патетическую речь сына генерал. — Кто
такой Уилкинсон я знаю. Кто ж в артиллерии не знает его машины для
сверления пушек. Кто такой Фултон я тоже слышал. А вот кто-такой
Шрапнель?

— А вот он как раз по твоему ведомству. Он то ли лейтенант, то ли уже
капитан артиллерии. Десять лет назад он продемонстрировал в Гибралтаре
снаряд, который поражает пехоту как картечь, но на расстоянии в две-три
тысячи футов. И именно такими снарядами под Бенаресом расстреляли каре
Эрскайна. А в Англии  это изобретение так и не приняли пока на
вооружение. Пап, ты можешь по своим каналам выяснить, жив ли этот
лейтенант, и если да, то где служит. По-моему, его место у тебя, в
Вулвиче.

— Ты полагаешь, что мне следует пригреть всяких
прожектёров-изобретателей?

— Ну да. Если их не пригреешь ты или Джарвис, их переманит к себе Рихард
Беринг и они будут работать на Ясмину.

— Ты в этом так уверен?

— Да, папа, я знаком и с Ясминой и с Берингом, который построил ей этот
железный корабль. Он русский немец или курляндец или что-то вроде этого.
Это просто какой-то новый граф Калиостро. Он читает мысли,
предсказывает будущее. Он буквально двумя фразами купил с потрохами
Питера Вульфа. Вульф, конечно, чудак, и любитель путешествовать, но
чтобы человек в 70 лет, видевший в своё время немало чудаков и
шарлатанов, сорвался и поехал в Индию...

Но Беринг точно вычислил за что Вульф готов продать душу, и пообещал ему
именно это. И, судя по тому, что Вульф пишет из Дели, он обещание это
выполнил.

Потом Бэнкс рассказывал как-то, что Тревитик, один из конкурентов
Боултона и Уатта, тоже поступил на службу Ясмине. А потом я выяснил что
после визита Ясмины в Дублин, куда она, похоже отправилась чтобы задать
один-единственный вопрос Чарльзу Корнуоллису, и задала его, при всех на
площади, после чего старый лис покраснел как юноша, из Ирландии исчезли
несколько наиболее умных смутьянов. 

Если мы сейчас начнем собирать изобретателей-чудаков, боюсь нам придется
подбирать остатки за Берингом.

— Он на тебя произвел такое сильное впечатление?

— Да. Он предсказал мне, что если я брошу журналистику и займусь
изобретательством, то это тебя будут представлять как моего отца, а не
меня — как твоего сына.

— Дело говорил, — улыбнулся генерал. — Знаешь что, у нас  в Вулвиче уже
двадцать лет как стоит без дела лаборатория покойного Тома Десагульера. 
Если тебе действительно хочется заняться усовершенствованием
артиллерийских снарядов, могу тебе дать от неё ключи. Финансирование
выделить — это не так просто, но  некоторое количество пороха я найти
смогу, и договорюсь чтобы в литейке и мастерских выполняли твои заказы.

— Папа! Я о таком и мечтать не мог! — воскликнул молодой человек. — Я
готов с тобой поехать в Вулвич прямо сейчас.
