Интерлюдия
----------

*15 декабря 1798, Калькутта*

Генри Кольбрук недоумевал, зачем вдруг его вызвали из Пурнии, где он
успешно развивал свои исследования по традиционному индийскому праву, в Калькутту.

Причём не просто так вызвали, а личным письмом генерал-губернатора, с
которым Кольбрук можно сказать и не был знаком. Ричард Уэлсли был
назначен губернатором только в мае, сменив на этом посту
генерал-лейтенанта Кларка, завоевателя Кейптауна,
толкового офицера, но совершенно негодного гражданского чиновника,
который замещал этот пост всего два месяца после отъезда Шора в Англию.

Кларка Кольбрук знал, приходилось встречаться в Калькутте, когда он
приезжал туда по поводу публикации своих «Заметок о крестьянстве и
коммерции Бенгалии». А вот с братьями Уэлсли судьба пока не сводила.
Только слухи о том что старший из братьев развел семейственность —
младший у него секретарём служит, а средний уже полковника получил.

А тут пишет, мол: «ваш огромный опыт и знания совершенно необходимы в
Калькутте».

Впрочем, при личном знакомстве неприязнь как-то рассосалась.
Светловолосый, изящно носивший свой генеральский мундир губернатор
производил весьма приятное впечатление.

А когда оказалось что ему действительно нужны советы человека, имеющего
много больший опыт деятельности в Индии, судья совсем растаял.

— Что вы скажете о новом Великом Моголе? — спросил
генерал-губернатор.

— Решительная девушка. И очень бережёт своих людей. Насколько я понял,
операция по подавлению мятежа была заранее спланирована и разыграна как
по нотам. Похоже, что все в армии, кроме самой верхушки заговорщиков, были 
в курсе, что наследница жива и вот-вот  появится. И готовы перейти на её
сторону. А вся эта история с сикхским мятежом была спектаклем, затеянным
для того, чтобы собрать мятежников в чистом поле в окружении верных ей
войск.

Единственное, что мне не понятно — приехав в Калькутту, я получил письма
из Англии, отправленные в сентябре. Мои старые друзья и коллеги, Уилкинс
и Халхед, пишут о том что общались с ней в Англии буквально за два дня до
той истории под Лахором, которая стоила головы Гази Ферозу. Персидская
поэзия в его лице понесла огромную потерю.

— Вы там в Пурнии, к сожалению, далеки от светской жизни. А мне, хотя я
в Индии и без году неделя, уже приходилось сталкиваться с тем, что она и
её покойный отец ухитрялись оказываться там, где никак не могли бы
оказаться, перемещайся они как все люди на лошадях или кораблях. Но вряд
ли мы с вами сейчас решим эту загадку.  А что вы думаете про её политику
в ближайшее время?

— Мне кажется, она будет стремиться к миру. Она затеяла у себя очень
глубокие реформы, я читал прокламации, которые она выпускает в Дели. Это
должно принести ей просто горы денег и огромную военную мощь, но не
сейчас, а году этак к 1803-1805. А ближайшие годы она будет считать
каждую анна как последний метельщик улиц.

— А может навязать ей под это дело субсидиарный договор?

— Она плюнет вам в лицо. Зачем ей, которой отец оставил армию, способную
взять Джайпур за несколько часов, английские войска? Кстати, говорят,
что штурмом Джайпура она командовала лично. А ещё у неё есть этот
сикхский юноша, Ранджит Сингх, которому всего девятнадцать лет, но
которого уже уважают по всей афганской границе.

— Как вы думаете, может получиться стравить её с маратхами?

— С кем? Баджи Рао — полное ничтожество как полководец. Даулата Схиндию
она сомнёт не напрягаясь, примерно так же, как смяла Пратапа Сингха. Вот
только если Пратапа Сингха она обласкала и приняла на службу, Схиндию
она обезглавит. Уж слишком его уши торчат за спиной Гази Фероза.

Вот если она столкнется лоб в лоб с Яшвантом Рао Холкаром, это может
быть серьёзно. Яшвант Рао сейчас отобрал Индур у своего брата.

— А как вы оцениваете ситуацию в Ауде?

— Там вроде всё спокойно.

— Я бы так не сказал. Во-первых, наша администрация там слишком рьяно
взялась проводить реформы, которые и в Бенгалии-то показали
неоднозначный результат. Во-вторых у Вазира Али появлась молодая и
амбициозная жена. В общем неспокойно мне как-то за Ауд. Давайте-ка я
переведу вас поближе к нему, например в Патну, чтобы вы держали руку на
пульсе. Другого аналитика с таким опытом у меня сейчас нет.

— А почему не сразу в Лакхнау или в Бенарес? 

— Потому что у меня нет другого аналитика с таким опытом. И я не хочу
вас терять, если в Ауде вспыхнет.

— Даже так? 

— Даже так. Если бы я мог отозвать Черри и поставить вас на его место,
то пожалуй я бы рискнул. Но у меня сейчас нет синекуры, куда бы я мог
отправить этого напыщенного нахала, так чтобы он принял это за
повышение. А понизить — у него слишком высокие покровители в Англии.


