\* \* \*

*15 апреля 2008, Москва*

— Серёга, ты буквально помолодел, — приветствовал Васильича, входящего в
московское кафе, его старый приятель Валера. — загорелый какой. В Гоа
что-ли отдыхал.

— Нет, — усмехнулся Васильич.­— Немножко посевернее. Сурат, Индур, а в
основном Лахор. А ты как? Выглядишь, я смотрю, тоже неплохо.

— Да не очень на самом деле. Хотя у нас тут сплошное вставание с колен и
ремилитаризация, но платят в нашем ящике мало, сроки сдачи заказов все
время ползут, начальство втирает заказчикам очки. Надоело.

— Ты не хочешь поработать капитаном Немо?

— Каким-таким капитаном Немо?

— Самым натуральным. Который принц Даккар.
Смотри, имеется параллельный мир, там 1803 год. Англичане четыре года,
как взяли Майсур. Но в отличие от нашего мира, там они не взяли годом
раньше Дели. Империя Моголов процветает и проводит форсированную
индустриализацию. Сманенный из России Кулибин строит арочные мосты через
Инд и Рави, сманенный из Англии Ричард Тревитик — паровозы, что по ним
ездить будут, сманенный из Франции Филипп Лебон ковыряет коксохимию.
Фенол уже во вполне товарных количествах гонит, с толуолом пока хуже.
Кстати Питера Вульфа, который открыл пикриновую кислоту, тоже сманили,
хотя ему уже и за семьдесят. Он в основном читает лекции в местом
университете и издает научно-популярный журнал для темных европейцев.

По Гангу плавают паровые канонерки вроде американских речных броненосцев
времен Гражданской. Англичане посчитали сколько этим канонеркам понадобится
мелинитовых бомб, чтобы срыть Красный Форт в Калькутте до основания, и
ведут себя тихо. Конгрев в Вулвиче теперь вместо майсурских ракет
копирует делийский электрический телеграф. А совершенно целенький
майсурский флот стоит в бухте Карачи. Под тем же белым флагом с пятью
красными точками, под которым он ходил всегда, но теперь это считается
не майсурским, а могольским военно-морским флагом.

Это старые линкоры Типу, которые еще по Сюффреновским чертежам
строились, стоят. А по морям ходят парусно-паровые корветы по чертежам
клиппера «Фермопилы».  И три довольно мореходных ББО я в Карачи заложил.

Но вот заняться строительством подводной лодки я никого из местных
посадить не могу. Слишком много там вещей, которые они не знают. А мне бы
хотя бы что-то типа французского «Нарвала» 1899 года. 

— Ну ты хватил. «Нарвал» ему подавай. С тяговыми электродвигателями и
аккумуляторами. У тебя там Фарадей-то хоть уже родился? 

— Родился. Уже даже учеником продавца в книжный магазин поступил. Я
проверял. И Сади Карно уже в школу пошёл. Но вообще ровно потому мне и
нужен пришелец из этого мира, что электрикой заняться некому.
Сейчас нас, попаданцев, там пятеро. Дженни и Рихард бьются в основном с
политикой и логистикой, Филиппыч, он фармацевт по специальности —
внедряет регидрон и немножко фотографию, Ситора — гигиену и медицину, а я
стимпанк развожу.

Вообще генераторы у меня там уже производятся. И хотя в основном
заниматься приходится 
организацией производства, а конструкторскую работу на местных
сваливать, но электросварку я там наладил. А для этого как-то
вольтова столба недостаточно. 

— Капитан Немо, говоришь... А племянником Типу-султана ты меня сделаешь?

— Племянником это сложно. Вот внуком я б тебя на раз сделал. Попросил бы
Муиза-уд-Дина тебя усыновить и привет. А единственная сестра Типу замужем
за мелким раджой где-то в Хайдарабаде, который мы ещё не присоединили. 
Но если ты настаиваешь, поставим такую задачу внешней разведке.

— А что так? 

— Да нам бы маратхские земли переварить, которые пришлось брать с ходу
почти все за 1799 год, а что не добрали. добирать в 1802. Сейчас во всем
этом потихоньку наводится порядок, прокладывается дорожная и телеграфная
сеть, переоснащаются мануфактуры. Хапнуть сейчас еще и Хайдарабад, мы
просто не потянем. Но низам сам с усам — он посмотревши на Империю
потихоньку вводит имперские законы, закупает у нас технику и семена, в
общем пытается сделать не хуже чем у северных соседей. Так что отношения
вполне хорошие, и если тебе нужно именно племянником, я попробую того
раджу разыскать и попросить, чтобы усыновил.
