Воздушный шар
-------------

*2 сентября 1799, Дели*

Ну вот, опять у меня на подготовку кампании есть от силы пара месяцев.
И за это время нужно создать авиаразведку. Ясмина в удджайнской кампании
работала с цифровым фотоаппаратом и ноутбуком, да ещё и отец в своё
время ее довольно неплохо ремеслу летнаба обучил, так что я со своей
военной специальностью дешифровщика аэрофотоснимков почти ничего
добавить и не мог. А пилотов аэростатов мне придется учить с нуля.

А до этого еще и сами воздушные шары откуда-то взять. 

Когда я вернулся домой, разместив у ткачей, которые сейчас все ходили в
должниках у казны за паровые машины и механические станки, заказ на
шелковую ткань для шаров, меня ждало доставленное курьером с телеграфа
сообщение от лахорского купца, которого я  год назад подрядил
налаживать отношения с Бразилией. Оказывается, первый груз каучука,
немного, тонн пятьдесят, прибыл в Татту. Очень вовремя. Надо Васильичу
отбить депешу, чтобы он выделил для этого груза паровой буксир. Нет
буксира — пусть «Черепаху» посылает. У него на Инде доработанные с
винтовым приводом. 

К сожалению, дотянуть до Татты и Карачи телеграфную
линию нам удастся хорошо если к концу следующего года. 

Ну то есть у меня там, конечно, есть притащенная из другого мира рация и
отдать приказания субудару я могу. Но передавать коммерческую переписку
купцов, даже и работающих на меня, увы.  Был бы хоть дракон, которого
можно послать за пробной партией килограмм в пятьдесят, отработать
технологию пропитки ткани... Но пять юных драконов, которых совет
Долины командировал в Дели, так пока до двора Ясмины и не добрались. Так
мы и Нагпур без них возьмем.

К счастью, у Васильича оказалось что-то побыстроходнее парового буксира.
Он для дозорной службы отрабатывал катамаран со стальными корпусами,
вроде наших гоночных яхт, который под парусами должен был развивать
узлов двадцать. А со стандартной нашей паровой машиной делал те же
двадцать узлов по реке. Это изделие вполне могло в неделю уложиться до
Татты и обратно, но, увы, привезти могло только три тонны груза.
Впрочем, мне для воздушных шаров хватит. А Васильич с пневматическими
шинами потерпит, когда остальной груз придет на чём-то более медленном.

Вот сдал бы уже пятисотсильную машину, глядишь ходил бы у нас уже по
Инду курьерский пароход с десятиузловой скоростью.

*15 сентября 1799*

И вот мы попытались запустить первый аэростат. К моему удивлению первый
блин комом не вышел. И даже конструкци из лебедки с тросом,
газогенератора и батареи для телеграфа, работавшая заодно и якорем,
оказалась достаточно компактной. 

Только как её перемещать по театру военных действий? На слона что ли
погрузить. 

На второй запуск явилась лично Ясмина, поднялась в корзине на триста
метров, осталась довольна обзором, и велела немедленно начать учить
наблюдателей. В три смены, с рассвета до заката, но чтобы к январю
месяцу у каждой армии было по два обученных экипажа, умеющих видеть
среди окружающей местности пехоту, конницу и позиции артиллерии,
оценивать их численность и внятно докладывать вниз.

Взять полк пехоты и полк драгун, и пусть маневрируют по местности разной
численности подразделениями, а летнабы на  них смотрят.

— Ты вроде и так справлялась? — удивился я.

— Меня отец два года натаскивал. Не с утра до ночи, но довольно
регулярно. Поэтому, кстати я не рассчитываю на тех, кого пришлет Совет.
Их ещё учить и учить, а они, ну ты видел, считают себя много выше людей
просто потому что драконы.

Через неделю посмотреть на учения с шаром приехал де Пиль, и удивленно
спросил, а почему это я спускаю и сдуваю шар для того, чтобы его
перебазировать. 

— Ну он же за телеграфные провода заденет, — попытался объясить я.

— Телеграфных проводов за пределами Империи нет пока. Так что тренируй
своих махаутов перемещать поднятый шар.



