Лошадь для визиря
-----------------

*Джалесвар, 15 декабря 1799.*


Ранджит Сингх задумчиво рассматривал лист карты от северной границы
Ориссы до Калькутты.

— Вот здесь, в Ховрахе, — ткнул он карандашом почти в самую Калькутту, —
живет один заминдар, у которого есть замечательные лошади. Там уже три
поколения рода упертые лошадники, ввозят производителей из Аравии, из
Европы...

Ранджит Сингх был фанатиком хороших лошадей. Они были для него дороже
денег, дороже воинской славы, дороже чего угодно. Разве что его страсть
к умным женщинам могла сравниться с его страстью к лошадям. Но умные
женщины — существа независимые, и хотя вокруг Ранджита их хватало —
Ясмина, Дженнифер, Сада Каур, Моран, но всё  же тут речь не шла о
даже десятках. А лошадей у Великого Визиря были сотни. Причем это не
какие-то абстрактные табуны, каждую он знал по имени, знал за какие
именно качества он её выбрал, за каждой второй стояла история, достойная
авантюрного, если не детективного, романа.

— Ну так что? Ну есть у англичан в Бенгалии человек, который разделяет
твою страсть к хорошим лошадям. Дальше что?

— Отсюда до Ховраха, судя по карте, сто восемьдесят километров. Меньше
чем от Бегула до Нагпура. Давай возьмем твой тягач, и туда сгоняем.

— Ты с ума сошёл? Это же в восьми километрах от Калькутты. А у нашей
150-миллиметровки максимальная дальнобойность — девять с половиной. Если
англичане пропустят туда наш артиллерийский тягач, то это значит что мы
можем легко послать форту Уильям 30-килограммовый привет с пикринкой.

— Ты думаешь, они об этом знают?

— Я думаю, что всю вторую половину ноября, начиная с расстрела храма
Кали и кончая тем моментом, когда Дост Хуссейн разослал по окрестностям
патрули, окончательно утвердив в Нагпуре власть Ясмины, там было не
протолкнуться от английских шпионов и шпионов низама. Они там могли
геодезической мерной цепью расстояние три раза промерять. Правда, мы
били не на полную дальность, а примерно на половинную. Но будь уверен, у
англичан найдутся толковые артиллеристы, которые сумеют это определить.

— Понимаешь, в чем дело, Фулла уже слетала туда в разведку. И выяснила
что английских войск на всем протяжении дороги нет. Лейк после
переговоров в Детя отвел свои войска в Калькутту, а пограничной стражи
они тут толком никогда не держали. 

— Вот, значит и повод завести будет. Когда они узнают что мы разъезжаем
на артиллерийских тягачах в непосредственной близости от Калькутты.

— А они узнают? 

— Ну, во-первых, твой лошадник растреплет. Не он сам, так его слуги. Что
приезжала-де огненная повозка из Империи, и  на ней-де сам Великий
Визирь — лошадь покупать. Во-вторых, раз уж все равно растреплют, то
стоит демонстративно пометить территорию.

— На угол помочиться что-ли? — рассмеялся сикх.

— Неприличное слово на заборе написать. Той краской цвета хаки, которую
Лебон нам сварил для покраски тягачей. В ремлетучке пара банок есть.
А лучше — приличное слово «Ранджит и Рихард здесь были. Вид форта Уильям
в прицел нам понравился.» или что-то вроде этого.

— Так ты согласен!! — не мог скрыть радости Ранджит. 

— Согласен. А то не дам я тебе тягача, так ты Кешарина уговоришь тебя
туда отвезти, а обратно на той самой лошади поскачешь. Берем ремлетучку,
тягачи с пушками — это лишнее. Твой личный конвой с пневматическими
штуцерами,  и двух
сменных водителей. Я сейчас там движок немножко оттьюню, но вообще-то
без пушки на буксире оно километров сорок и так даст. 

И вот второй раз за нагпурскую кампанию я устраиваю безумный
200-километровый рейд на паровом тягаче по недружественной территории.
На этот раз, правда,  с нами нет Ясмины и Дженнифер, нет и ясмининого
конвоя с СКС-ами.  В случае чего придется отбиваться из пневматики, и
огнеметов, благо вот уж с чем-чем, а со сжатым воздухом в ремлетучке
проблем нет.

Выехали мы на закате, дав поупражняться нашим солдатам в наведении
понтонного моста через пограничную реку Субарнарекху.

А на рассвете уже подъезжали к Ховраху, фактически пригороду Калькутты.
Я просидел за рулем всю ночь, заставив сменных водителей посменно сидеть
рядом со мной, поэтому безумно хотел спать. И пока Ранджит там
торговался, решил уже улечься. Но только я забрался под тент
реммастерской, меня разбудил начальник ранджитова караула:

— Рихард-сахиб, тут инглезский генерал едет.

Я высунул голову из-под тента. Действительно, на шикарной арабской
лошади, в сопровождении одного лишь ординарца  по направлению к
поместью, у ворот которого стоял тягач, ехал Джерард Лейк.

Он подъехал к фургону и, не слезая с лошади, поздоровался со мной.
Впрочем я, сидя на борту кузова был с ним вровень.

— И как это понимать, мистер Беринг, — поинтересовался англичанин. — Что
имперское воинское подразделение делает в шести милях от Калькутты?

— Генерал, ответил я, — судя по вашей лошади вы понимаете толк в
скакунах. Значит, наверняка знаете, что здесь, в этом поместье разводят
лучших лошадей в Бенгалии, и вообще всей Восточной Индии. А вы не
единственный человек на субконтиненте, который любит хороших лошадей.

— Но вас, Рихард, — он перешел на имена, слегка расслабившись. — никогда
не замечали в страсти к хорошим лошадям.

— Ну конечно, — я похлопал фургон по борту. — Предпочитаю машины. Это
Ранджит Сингх любит лошадей. И вы понимаете, что Великий Визирь даже на
ярмарку лошадей не мог бы отправиться совсем без охраны. Полагаю, что
если бы он ехал верхом в сопровождении вот этого же конвоя, это вызвало
бы у вас куда больше вопросов, чем одна безлошадная повозка.

— И долго вы собираетесь находиться на британской территории?

— Надеюсь, что сегодня к вечеру мы будем уже в Ориссе. Хотя обещать не
могу — машины иногда ломаются.

— К вечеру? — изумился Лейк. — Здесь же минимум два, а то и три конных
перехода. 

— Вот, кстати почему еще и машина. В принципе, еще две лошади в кузов
войдут, а мы сожгли по дороге сюда достаточно угля, чтобы
грузоподъемности хватило. Так что могут вас с ординарцем прокатить
десяток миль, чтобы вы ощутили что это такое. Обратно только будете сами
добираться, почему я и хочу лошадей загрузить.

В этот момент из ворот показался Ранджит Сингх рука об руку с хозяином
поместья и с грациозным каурым жеребцом в поводу. Солдаты быстро
сбросили из кузова на землю дощатую сходню, по которой мы завели
жеребца в кузов. Молодой сикх был так увлечен своим новым произведением,
что едва обратил внимание на то, что тут появился британский
главнокомандующий.

В общем, пришлось мне дальше развлекать Лейка. Забравшись на крышу
кабины я показал ему форт Уильям в артиллерийскую панораму, которая
случайно нашлась в ящиках среди запчастей от 150-миллиметровок. 

Потом я опять сел за руль, посадив генерала рядом с собой и прокатил с
ветерком до маленькой деревушки Панчла. Дальше не стоило, ему потом
верхом обратно возвращаться.

Как потом выяснилось, генерал нам очень сильно помог. Купленный
Ранджитом жеребец был существом довольно нервным. И то, что он оказался
в кузове машины, едущей с довольно приличной скоростью, могло бы его
напугать, если бы рядом не оказались симпатичная арабская кобыла Лейка и
кобыла попроще его ординарца. Увлеченный флиртом он и не подумал о том
что происходит что-то необычное, а за десять миль привык.

В общем, авантюра завершилась без приключений. И кстати, подозреваю что
последовавшим за этим спокойным отношением Англии к нашему довольно
вызывающему поведению мы обязаны ей. Лейк знал что мы можем перебросить
достаточно крупные силы с осадной артиллерией на расстояние выстрела от
Калькутты, и англичане даже не успеют узнать, что мы перешли границу.

Когда мы вернулись в Дели, Дженнифер построила нас с Ранджитом и долго
ругала за наш авантюризм. Но когда Ранджит подарил этого самого жеребца
ей, смягчилась. Она тоже знала толк в лошадях.


