Драконья долина
---------------

*7 января 1799, уединенная долина в Гималаях*

От Скалы Перехода до Драконьей Долины было не так уж далеко. Дальше, чем
до Дели, но ближе, чем от Дели до Лахора. Тем не менее, на полёт мы
потратили почти сутки. Одно дело лететь с одним пассажиром, другое дело
с четырьмя.

После допросов пленных Гамаль отобрал троих наркоторговцев, которые
должны были предстать перед драконьими старейшинами. С остальными
быстренько разделались сикхи.

Теперь с грузом из четырех человек, из которых трое связаны, а четвертый — 
я, Гамаль совершал посадку для передышки каждые минут сорок.

Наконец, уже ближе к вечеру, мы увидели уединенную горную долину, в
которой виднелись признаки какой-то странной, но вполне цивилизованной
жизни. Речка, бежавшая по дну, была пересечена плотинами, образуя каскад
прудов, на берегах которых желтели песчаные пляжи, похоже неестественного
происхождения. Естественные здесь должны бы быть галечными.

В скальных обрывах, то и дело рассекающих склоны долины, было множество пещер, перед пещерами расчищены
полукруглые площадки. 

Гамаль пошёл на посадку перед одной из таких пещер. Спустив на площадку
всех пассажиров, он поднялся на задние лапы и отодвинул какой-то камень,
размером примерно с два человеческих роста. За камнем оказалась
небольшая пещерка.  

— Развяжи этим руки, — скомандовал он мне.

— А не сбегут? 

— Куда денутся? Этот камень человеку не своротить. Возьми лучше в
большой пещере кувшин, и набери вон из того ручейка воды, чтобы мне
камень два раза не ворочать. 

Пленников загнали в пещерку, снабдили кувшином воды и дракон задвинул
камнем вход.

— А теперь пошли, буду тебя знакомить с моей и Ясмининой мамой.
Тем более что меня дома не было неделю, и еды у меня всё равно никакой
нет. А на охоту после такого перелёта с грузом лететь лень.

Короткий перелет и мы приземлились перед другой пещерой, на площадке
перед которой грелась темно-золотая драконица, немного превосходившая
размером Гамаля.

— Знакомься, мама, — сказал Гамаль на урду. — Это верный соратник
Ясмины, Рихард Беринг, который руководил подавлением проникновения
бандитов из другого мира. Рихард, это Лашмина, моя мама.

— Раз уж ты не поленился ради него на человечьем языке разговаривать,
мог бы и человеческий облик принять, — проворчала драконица. — Подождите
меня минутку, — и скрылась в пещере.

Меньше чем через минуту из пещеры появилась женщина, лет тридцати на
вид, в легком сари, и протянула Гамалю, еще не сменившему облик какую-то
тряпку. Тот дисциплинированно сменил облик и намотал эту тряпку в
качестве набедренной повязки.

Потом она провела нас в пещеру. В основном зале, куда вел широкий
проход, доступный для дракона в истинном облике, была соответствующих
размеров лежанка из свежего сена, пара грубых деревянных полок на стене. 

Узкий проход, куда человек проходил с трудом, вел в соседнюю, гораздо
меньшую залу, откуда падал тусклый красноватый свет. Лашмина схватила с полки коробку примерно сантиметров
двадцать пять длиной и вошла в этот проход. 

Раздался знакомый звук, который я совершенно не ожидал услышать здесь —
чирканье спички, и в руке у нее вспыхнул огонёк. Коробка оказалась
спичками, но спичками совершенно грандиозного размера. У нас такие
продаются под названием «каминные». 

Предмет, который она зажгла этой спичкой тоже имел явно иномировое
происхождение. Это была керосиновая лампа, распространенная в нашем мире
на рубеже XIX-XX веков. 

При свете этой лампы, стоящей на дощатом столе, я смог осмотреть
пещерку. Чем-то она напомнила мне среднерусский деревенский дом в
какой-нибудь глухой деревне, где обстановка не менялась с послевоенных,
а то и довоенных времен. Явно самодельная мебель, стол, лавки, полки на
стене, камин, в котором тлели угли, свет которых я заметил ещё из
большой пещеры. Только вместо неструганных бревен стены были сложены из
естественного камня, носившего кое-где следы резца.

— Мойте руки, дети, и за стол, — хозяйка махнула рукой в сторону
рукомойника в виде кувшинчика на хитром подвесе, после чего принялась
собирать на стол.

Слегка перекусив, Гамаль доложил о проделанной работе.

— Ладно, иди, — сказала она. — Тебе еще надо подкрепить истинное тело.
Ну ты знаешь, где в этом доме мясо лежит. А я пока поговорю с нашим
гостем. 

Когда мы остались вдвоём, она стала меня расспрашивать про Ясмину.

— В вашем мире, говорят, умеют лечить чахотку? А то мне страшно. Я уже
потеряла из-за этого Дели возлюбленного, потерять ещё и дочь не хочется.

— Да умеют. Мы, кстати уже начали разворачивать в Дели программу
обеспечения гигиены  по стандартам нашего мира. Так что мы сделаем всё
возможное чтобы чахотка никому не угрожала. Кстати, прививки от оспы в
этом мире уже изобрели. По этому направлению у нас Ранджит Сингх
работает. Для него оспа — личный враг.
А вы, похоже, регулярно покупаете всякие товары в мире, похожем на
наш. Вот, спички, например. У нас делают точно такие же. И такие же
лампы.

— Это не ваш мир. Это мир, Скала Перехода в который находится в
Дхангадхи. В тамошнем аналоге этой долины обитает примерно вдвое больше
драконов, чем здесь. А в вашем мире драконы не селятся уже лет
полтораста.

— А почему?

— А потому что когда англичане там достаточно укрепились в Северной
Индии, они начали охотится на всё, что считают крупным зверем. И драконы
тоже оказались дичью. Воевать — нас слишком мало, а миров — много.
Проще один из них оставить.

— Но тогда все здешние драконы должны поддерживать деятельность Ясмины,
которая хочет отвадить отсюда англичан.

— Тут есть одна тонкость. Если девушка из моего клана оказывается
владычицей всех людей вокруг, то мой клан становится с какой-то точки
зрения могущественней. У нас здесь есть три клана, Аюм, Беяр и Чакда.
Я — глава клана Чакда. Клан Беяр чуть-чуть посильнее, но мы примерно
равны, и фактически
многие решения Совета зависят от маленького клана Аюм. Сейчас, правда,
у нас есть очень необычный козырь. Эти бандиты из вашего мира ранили
Шархада, одного из сыновей главы клана Беяр. Поэтому если нам удастся
представить вашу деятельность в Дели, как борьбу за то, чтобы такое не
повторилось, то, возможно, мы получим поддержку клана Беяр.
Хотя я не представляю как я смогу выставить тебя на драконьем совете в
качестве представителя Ясмины.

В этот момент перед пещерой послышалось хлопанье драконьих крыльев,
потом во входе в маленькую пещерку сверкнул отсветом керосиновой лампы
любопытный драконий глаз, а ещё несколько секунд спустя к нам вошла
Ясмина в человеческом облике. Сразу после трансформации, то есть без
одежды.

— Ты б оделась, при посторонних людях что-ли, — Лашмина встала из-за
стола, протянула руку к полке и извлекла сложенное сари.

— А то Рихард меня во всех видах не видел, — отмахнулась императрица,
но сари взяла и быстренько в него завернулась.

— Какими судьбами? — спросила её мать. Последний раз ты меня навещала не
меньше года назад.

— Когда мне доложили, что после победы над межмировыми торговцами Гамаль
потащил Рихарда в Долину, я поняла что будет обсуждение меня и моих
друзей на Совете. А мне долететь досюда от Дели налегке не дольше, чем
ему от Скалы с грузом.

— Вы что, оттуда всяких устройств для связи натащили?

— В данном случае обошлось без них. Достаточно идеи, что оперативная
связь важна и нужна. Тогда можно многого добиться и здешними средствами.
Есть гонцы, почтовые голуби, сигнальные ракеты.

Драконий Совет
--------------

На следующее утро в большом скальном амфитеатре, в принципе
естественного происхождения, но явно носившем следы рук или может
драконьих лап, собралось почти всё население долины.

Внизу, на берегу ручья сидели старейшины трех кланов, Ясмина и Гамаль,
как виновники торжества, и Шархад, как пострадавший. Левое крыло молодого
дракона из клана Беяр было полуразвернуто и забинтовано.

Ясмина меня уже таскала осматривать рану. Как будто я ветеринар, и что
понимаю в огнестрельных ранах. По-моему, рана уже поджила и повязку он
носил больше для перестраховки.

Драконий совет поразил меня своим спокойствием и вежливостью. Вроде бы
обсуждался достаточно животрепещущий вопрос. Но все внимательно слушали
друг друга, не перебивали, давали высказаться до конца.

— Как видите, братья и сестры, есть необходимость в том, чтобы
устраивающий нас правопорядок поддерживался человеческими воинскими
силами. — выступила Ясмина. — Конечно, мы можем попробовать организовать
собственные воинские силы. Если среди драконов найдутся те, кто горит
желанием осваивать противозенитный маневр в истиной форме или
наступление перебежками под пулеметным огнем в человеческой. По-моему,
метод выбранный моим отцом более правильный. Берём под контроль
человеческое королевство, обеспечиваем его устойчивость, и оно
обеспечивает нам нужный нам порядок. В принципе, нам не так уж много
надо — чтобы не рубили лес на нашей охотничьей территории, и чтобы не
шлялись здесь всякие с дальнобойными нарезными ружьями.

Ясмина сделала паузу, и тут поднялся, желая вставить слово Дхармадар,
глава клана Беяр. Это был пожилой дракон цвета темной бронзы, размерами
заметно крупнее не то что Ясмины, Гамаля:

— Ясмина, все это красивые слова. Но если все люди вокруг будут
подчиняться клану Чагда, равновесие в Долине будет серьезно нарушено. Что
на на это ответишь?

— Дядя Дхар, это не слова. Это куски металла, которые быстро летают и
больно кусают.   Вон сидит твой сын с забинтованным крылом, которого
ранили пришельцы из соседнего мира. Мы знаем что тот мир драконам
пришлось оставить совсем. Сейчас события в этом мире очень похожи на те,
которые были там. Я специально ходила туда и изучала там историю. Даже
пригласила оттуда человека-консультанта, вот он стоит.

Драконы обернулись ко мне. Задавать мне вопросы в общем-то никто из них
и не хотел. Меня тут, похоже, воспринимали как Ясмининого котёнка.
Забавную домашнюю зверюшку, которая неплохо ловит крыс, вооруженных
СКС-ами, но никак не полноправного участника совета.

Дождавшись когда драконы снова обернулись к докладчице, она продолжила:

— Сохранить равновесие в неизменном виде нам в любом случае не удастся.
Сейчас в Европе происходит промышленная революция. Казалось бы, где мы, а
где Европа. Но уже в Калькутте, Бомбее и Мадрасе стоят европейские
войска, в Гвалиоре и Лакхнау сидят европейские резиденты, которые
фактически командуют местными правителями, Бенгалия полностью подчинена
англичанам. Полгода назад субсидиарный договор подписал низам
Хайдарабада.

Фактически, кроме меня во всей Индии только Типу-Султан
пытается проводить сколько-нибудь самостоятельную политику. Но его
сомнут через полгода и я ничем не смогу ему помочь. Впрочем, Майсур это
далеко, и особого интереса у драконов там никогда не было. Но Ауд — вот, — она
указала рукой вниз про долине. И в текущем состоянии он не останется.
Либо я, либо англичане. Надо строить новое равновесие. У англичан пушки,
флот и обученные сипаи. Мне придется создавать то же самое. А главное,
мне надо обеспечить, чтобы в казне водились деньги и провинции не
пытались отколоться. У них маленький остров, весь пересеченный
судоходными каналами, у меня огромные равнины, далеко не везде имеющие
водные пути. Значит мне придется развивать транспорт, почту, торговлю,
чтобы каждый человек на полуострове знал, что если хочет жить в
достатке и мире, он должен быть подданным Королевы-Дракона.

— А как же всё-таки с равновесием кланов? — спросила Малаисса, глава
клана Аюм, серебряная драконица размером примерно с Ясмину, но гораздо
старше.

— Как-как, тётя Исса, — вздохнула императрица Дели. — Ну ты же видишь,
мне аж из других миров приходится помощников таскать. Верных и толковых
соратников страшный дефицит. Дайте мне в помощники по два молодых
дракона от кланов Аюм и Беяр и еще одного от Чагда, и будет равновесие.

Шархад, — обратилась она к молодому дракону из клана Беяр. — Пойдешь ко
мне в придворные?

Тот почесал в затылке здоровым крылом:

— Ты, правда, приглашаешь?

— Приглашаю, приглашаю! А ты, Гамаль?

— А у тебя там еще много таких ребят, как те, с которыми мы базу
торговцев опиумом брали?

— Ну, эти лучшие были. У Ранджита четыре полка, джаты, артиллеристы де
Пиля...  тысяч пять пожалуй, наберётся.

— Неплохая компания. И тебе при этом людей не хватает?

— Ну мне Рихард объяснил на примере русского царя Петра I, что из
гвардии сержантов далеко не всегда получаются хорошие начальники
департаментов и губернаторы.

— Ну не знаю... Куролесить с этими твоими воинами где-нибудь, это я
всегда пожалуйста. А управлять провинциями... Мне всегда казалось папино
увлечение игрой в человеческую экономику безумно скучным.

