Патна
-----

*24 января 1799, Патна*

Около полудня в Патну прискакал запылённый корнет на измученной лошади и
доложил что отряд подполковника Эрскайна разбит в пух и прах под
Бенаресом. Ему даже не дали толком переправиться через Ганг. Конный
арьергард был отрезан на правом берегу, и только поэтому удалось
отправить гонцов в Патну и Калькутту.

Ближе к вечеру Кольбрук, который фактически исполнял обязанности
коменданта города после ухода Эрскайна, вышел на берег Ганга. 
Он увидел там того самого
корнета, который в окружении кучки офицеров и унтер-офицеров рассказывал
ещё раз про несчастную судьбу отряда Эрскайна. Вдруг он бросил взгляд на
реку и закричал:

— Это он! Это пироскаф! Поднимайте солдат и отводите от берега дальше
пушечного выстрела.

Кольбрук, небрежно помахивая тростью подошёл к группе англичан.

— Корнет, что такое? Я понимаю, что вы тяжело переживаете поражение, но
зачем разводить панику.

— Послушайте, сэр, это он! Ничто другое не может здесь дать такой столб
дыма! Это тот самый пироскаф который уничтожил на переправе две трети
нашей артиллерии и расстрелял остальную, уже успевшую высадиться на
берег. Больше нечему тут дать такой столб чёрного дыма.

Через некоторое время стало видно, что дым действительно поднимается над
каким-то корабликом. Лейтенант-артиллерист, единственный артиллерийский
офицер, оставшийся в Патне, успел сгонять своего туземного денщика за
подзорной трубой, и сейчас офицеры по очереди разглядывали невиданное
чудо-юдо. Приложился к трубе и Кольбрук. В первый момент он подумал что
эта барка плывет кверху дном. Но вот высокая труба, будка посреди корпуса, и
странное круглое сооружение ближе к носу, над которым торчат стволы двух
пушек.

Когда солнце уже совсем опустилось к горизонту, пироскаф оказался на
реке напротив города. Он развернулся носом к берегу, на мачте под
бело-зелёным штандартом Великих Моголов поднялся белый флаг.

Странное судно подошло к берегу, на верхней палубе (или крыше) появился
человек вполне европейского вида.

Кольбрук подошёл поближе.

— С кем имею честь? — спросил европеец.

— Судья Генри Кольбрук. 

— Рихард Беринг, в данный момент командующий речными силами Империи. Вы,
насколько я понимаю, сейчас высший гражданский чиновник в Патне?

— Да. А что привело вас сюда, в глубину английской территории?

— Необходимость разрешить это досадное недоразумение с Аудом.

— Недоразумение? Это вы наглую аннексию называете недоразумением?!

— Давайте разберемся по порядку. К сожалению, не могу пригласить вас на
борт, условия обитания на этой канонерке более чем спартанские. Но могу
сейчас приказать доставить сюда складной стол и горячий чай.

— Вам не кажется странным, что вы прибываете ко мне в город, и это вы
пытаетесь проявить гостеприимство, а не я?

— Вы тут находитесь в нескольких сотнях ярдов от дома, а мой корабль —
вот. Одно из преимуществ парового корабля в том, что кипяток для чая
есть всегда. Так вот, о мелких недоразумениях.

Вообще-то Ауд принадлежал Империи со времен Акбара Великого. Если
последние падишахи предоставляли навабам Ауда практически полную
независимость, то это не значит что они про него забыли. И наглой
агрессией были действия Шора, посадившего на трон Саадата Али вместо
законного наследника Вазира Али. Поэтому Вазир имел полное право
обратиться к императрице с просьбой о восстановлении справедливости.

А ведь он в течение полугода не предпринимал никаких действий и был 
готов уступить власть дяде.  Но ваш резидент Черри...

Я почти не знаком лично с Вазиром Али, общался с ним часа два, но он
не оставил у меня впечатления
вспыльчивого человека. А вот Фирюзу я вроде неплохо знаю. Она девушка
крайне умная и склонная к компромиссам. О чём свидетельствует хотя бы то,
что после казни её отца за участие в заговоре, она сохранила
расположение императрицы (до такой степени что могла позволить себе
кричать на неё, — добавил я про себя). Но Черри ухитрился их обоих
довести до белого каления. До того, что Вазир Али схватился за саблю
прямо за завтраком. 

Ну и после этого реакция Эрскайна тоже была не самой разумной. Вместо
того, чтобы попытаться разобраться что послужило поводом к мятежу, он
собрал все войска, которые были, и бросился подавлять. Причём эта
реакция была настолько предсказуемой, что даже женщина могла догадаться.
Поэтому Фирюза и запросила помощи у своей повелительницы.

Далее, в момент подхода к Бенаресу Эрскайн тоже повёл себя крайне
опрометчиво. Ему еще за десять миль до переправы было доставлено письмо
от Ранджита Сингха с предложением остановиться и провести мирные
переговоры. Он отказался, несмотря на то, что в письме было открытым
текстом сказано что появление английских войск на территории Ауда будет
воспринято как начало военных действий. Надо было понимать что Великий Визирь
Империи без соответствующего количества войск в пограничных районах не появляется.

— Кстати, сколько у вас было войск? — поинтересовался Кольбрук.

— Два полка сикхской кавалерии, две регулярных 8-фунтовых и отдельная экспериментальная
12-фунтовая батарея. К сожалению, перебросить под Бенарес пехоту мы не
успевали, поэтому сражаться в пешем строю пришлось кавалеристам.

Ну «Черепаха», — я указал в строну приткнувшейся берегу канонерки,
которая уже почти не дымила, а высыпавшие на броню матросы зачищали
кусочками акульей кожи царапины от пуль и ядер, готовясь к покраске.

— Кстати, что это ваши люди делают? — спросил Кольбрук, проследив за
моим жестом.

— Восстанавливают краску, — пояснил я. — Понимаете ли, железо в этом
климате ржавеет. Поэтому броня должна быть покрыта краской. А вчера
солдаты Эрскайна выпустили по «Черепахе» немало пуль. И даже один раз
попали ядром. Надо сказать, я совершенно восхищён действиями
артиллеристов Эрскайна. Атака канонерки была спланирована так, чтобы не
допустить развёртывания артиллерии. Но они сумели вытащить на берег две
пушки, быстро развернуть их, и открыть огонь. И даже попасть с первого
залпа. Броня, конечно, выдержала попадание ядра полевой восьмифунтовки,
но скорость и точность... 

Стойкостью компанейской пехоты я тоже восхищён. Из трёх тысяч человек
нам сдалось в плен меньше семисот. Остальные — раненые и убитые.

— Так значит у вас против Эрскайна было два кавалерийских полка? Около
тысячи человек? 

— Так получилось. Трудно быть сильным везде. Эрскайн, насколько я понял,
сумел собрать практически все войска, которые мы выставили из Ауда,
а наши силы, наоборот, были  рассредоточены по всей субе. То есть всё,
что мы могли противопоставить трехкратному превосходству в силах, это
огневое превосходство, которое ещё надо было обеспечить, утопив в Ганге
всю вашу артиллерию. Признаюсь честно, я горжусь тем, как это у меня
получилось.

— Но давайте вернёмся к политике. Получается, что теперь ваша Империя
находится в состоянии войны с Ост-Индской Компанией?

— Хотелось бы, чтобы это было не так. Война не выгодна ни вам, ни нам.
У вас сейчас большие проблемы на юге, в Майсуре, и, насколько я знаю,
почти вся Бенгальская Армия сейчас марширует куда-то в сторону
Хайдарабада. Если вы её развернёте на Бенарес, Мадрасская Армия окажется
один на один с Типу Султаном. Вы же понимаете что  войска низама
заметно уступают в боевой стойкости не только сипаям Компании, но и
войскам Майсура, а Нагпур скорее всего сохранит в этом случае
нейтралитет.  От Нагпура слишком близко до Индура и Удджайна. Поэтому
если он вступит в войну с Империей на вашей стороне, вам придется 
защищать его от Яшванта Рао, а не пользоваться его войсками здесь или в
Майсуре.

— А причем здесь Яшвант Рао? — удивился Кольбрук.

— До чего же медленно распространяются здесь новости, — вздохнул я. —
Будете обсуждать с сэром Морнингтоном наши сегодняшние договорённости,
посоветуйте ему положительно отнестись к строительству телеграфных
линий, когда делийские негоцианты выйдут на него с таким предложением. А
то уже неделя как Холкар принес присягу Ясмине и именуется теперь не
регентом Индура, а субударом Малавской субы, а вы и не в курсе.  

Кстати, если бы существовало телеграфное сообщение между Дели и
Калькуттой, наверное и нынешний кризис можно было бы решить без
стрельбы, путём переговоров непосредственно между генерал-губернатором и
высшими сановниками Империи.

— По-моему, вы всё время отвлекаетесь от темы на какие-то технические
новинки. — сердито пробормотал Кольбрук.

— Извините, судья. Я же вообще-то не военный, и не дипломат, а как раз
инженер, специалист по техническими новинкам. Ну иногда приходится их
самому в бою обкатывать. Ладно, к политике так к политике. У вас Майсур,
и у вас большая война в Европе. Пока ещё с генерал-губернатора не
требуют отправки войск в Египет, но скоро потребуют. А главное, вся ваша
коалиция критично зависит от поставки селитры из Бенгалии. Если вдруг
эти поставки прекратятся, а как вы понимаете, в случае войны с Империей
их дезорганизовать не так уж и сложно, через полгода французы
форсируют Канал. Вот подумайте, что лучше для Англии — Ранджит Сингх в
Бенаресе или Виларет де Жуйаёз в Портсмуте. 

И самое главное, о чём я вам предлагаю подумать. У вас тут вообще-то не
королевские войска. У вас Ост-Индская торговая компания. А войска вам
нужны только для того, чтобы обеспечивать защиту собственности
британских купцов. Война для вас непрофильные расходы. Вам надо
торговать в Ауде? Пожалуйста, торгуйте. В Ауде, в Доабе, в Пенджабе, в
Синде. По всей Империи. Мы вам гарантируем что собственность английских
подданных будет защищена не хуже, чем собственность подданных Империи,
что все внутриимперские дороги будут свободны от пошлин и сборов. Можно
даже обсудить вопрос создания специального суда для урегулирования
конфликтов между подданными короля Георга и подданными императрицы
Ясмины.

