
Майсурский флот
---------------

*22 мая 1799 года, бухта Карачи*

Камаль-уд-Дин, мир бихар[^5] Майсура, вернее надо уже говорить, бывший мир
бихар, разглядывал со шканцев своего флагмана «Мохаммед Бакш»[^6] низкие
берега дельты Инда, тянущиеся по правому борту. Эскадра с трудом держала
строй и медленно продвигалась вперед, пользуясь утренним бризом. Муссон
досюда ещё не дошёл.

[^5]: Мир бихар — морской министр.

[^6]: *Мохаммед Бакш* - Дар Мохаммеда. Майсурские корабли часто имели
название «Дар кого-нибудь».

Может быть стоило остаться и разделить судьбу Майсура? Не слушать этого
медоточивого агента делийской императрицы? 
Впрочем, прими он тогда такое решение, вряд ли он дожил бы до
сегодняшнего дня.

Кемаль-уд-Дин поёжился, вспоминая как наблюдал с
отошедшего всего на несколько миль корабля, жестокий обстрел Малабара
ракетами. Англичане боялись майсурского флота, и сделали всё, чтобы его
уничтожить, не дав ему выйти в море. И если бы не настойчивость
императорского агента, им был это удалось, и сгорели бы его корабли у
причалов. А сейчас все 40 кораблей в море, и у ОИК сравнимой морской
силы под рукой нет.

Что больше всего злило Кемаля, так это то, что его верфи и склады были
сожжены майсурскими ракетами. В своё время Типу Султан продал большие партии
ракет Баджи Рао, Даулату Схиндия и Рагходжи Бхонсле, надеясь на то, что
маратхские раджи окажут сопротивление войскам Компании. А те замирились с
англичанам и перепродали оружие им. И изделия майсурских
ремеслесленников падали на майсурские же города.

Конечно,
положа руку на сердце, стоит признать, что его моряки существенно
уступают английским, пусть даже таким же малабарцам и тамилам, служащим
на кораблях Компании под общим названием «ласкары». Он бы, пожалуй, не
рискнул выходить против компанейских судов меньше чем при трёхкратном
превосходстве по весу залпа. 

Что принесет служба делийскому трону? Очевидно, что для Дели устье Инда,
единственный его выход к морю — жуткие задворки и захолустье. 
Если бы Ясмина контролировала Сурат или хотя бы Бхаруч...


Но вот спереди на горизонте плоский берег вздыбился невысокими
холмами, а на правом крамболе открылся широкий вход в бухту. Вот она,
бухта Карачи, богом забытый угол Синда, но одна из лучших гаваней в
Аравийском море. На одном мысу торчит старый земляной форт, над которым
возвышается сигнальная мачта. На другом... Кемаль-уд-Дин взялся за
подзорную трубу. Холмик, покрытый высохшей травой... Ага, холмик такой.
Земляные бастионы, тщательно замаскированные батареи. Выковыривать
оттуда обороняющихся всей эскадре пришлось бы не один  день.

Командующий приказал эскадре лечь в дрейф и поднял на своем корабле флаг
«Нуждаюсь в лоцмане». От берега отвалило маленькое юркое суденышко и
шевеля веслами как таракан ножками, побежало по почти гладкой воде к
флагману. 

Через некоторое время эскадра осторожно вползла в бухту. На берегу, чуть
в стороне от рыбацкой деревушки громоздились свежепостроенные пакгаузы,
как муравьи копошились люди. Видно, что сюда брошены довольно большие
силы. Очевидно, что обещание снабжать флот всем необходимым Дели
сдержит.

Через два дня, когда Камаль-уд-Дин уже привык видеть из окна своей каюты
берега этой бухты, но ещё не задумывался о том, как бы завести себе
здесь сухопутное жилище, ему вдруг с утра доложили что прибыл
представитель падишах-ханум и предлагает встретиться. Вот так, не
требует, не просит, а предлагает.

\* \* \*

В бухте Карачи не было даже приличной чайханы, чего-то вроде
портсмутского ресторана «Подзорная Труба», поэтому Камаль-уд-Дин
пригласил нас с Гамалем в адмиральский салон флагмана.

Его очень интересовало, как это так получилось, что всего через два дня
после появления флота в бухте тут как с неба свалился представитель
Дели. Пришлось как-то замять вопрос. Не объяснять же что в самом деле с
неба, что Гамаль — брат Ясмины и тоже дракон. 

Хотя и располагая обещанием дракона помочь, оказаться здесь так быстро
было не так уж тривиально. Пришлось заранее отправить в Татту одну из четырех
драгоценных раций вместе с обученным брахманом-телеграфистом.

И отправить недавно созданному лоцманскому посту в устье Инда строгий
приказ следить за морем. Так что флот был замечен примерно за сутки до
появления в бухте Карачи. Полсуток гонец добирался до Татты, меняя
лошадей, потом несколько часов пришлось ждать сеанса связи и, наконец, часов
за восемь до прибытия флота в Карачи, мы в Дели узнали об этом событии.

По прямой от Дели до Карачи больше тысячи километров, и Гамаль, хотя он
и посильнее физически Ясмины, преодолеть это расстояние с пассажиром без
отдыха не мог. Пришлось устраивать привал в Джайсалмере. А это, между
прочим, не ясминины владения. Поэтому мы там себя выдавали за
проезжающих наёмников, благо Гамаль в человеческом облике вполне похож
на мусульманского аристократа, а я европеец как европеец. 

Ночевка в джайсалмерском караван-сарае нам обоим не понравилась, и
мы договорились, что обратно полетим до Лахора вдоль Инда, не спеша, с
остановками. Тем более что осмотреть будущий торговый путь всё равно не
помешает. Но это в будущем. А пока мы сидели в адмиральском салоне
линейного корабля «Мохаммед Бакш» и пытались выяснять настроения
Камаль-уд-Дина. 

Я не имел ничего против того, чтобы предоставить ему должность мир
бихара и в Империи Моголов. В конце концов другого сравнимого по опыту
организатора флота у меня нет. 

Но мне был нужен флот, который способен схватиться с Royal Navy при
численном превосходстве последнего. Потому как англичане говорят «у
короля — много». Кораблей, моряков, баз, верфей. Всего много. Пусть
через полмира отсюда, пусть связанных блокадами портов Франции, но
много. А у нас с Ясминой мало. А как показывает опыт, индийские
военачальники способны воевать против англичан только при серьёзном
численном превосходстве.

Впрочем, Камаль не флотоводец, он скорее строитель флота. Тут я ему
кое-чем помочь могу. У него будут пушки лучше, чем у англичан, паруса
лучше, чем у англичан, паровые машины, какие Фултону и не снились. Но ко
всему этому нужны люди. Люди которые умеют брать высоту солнца,
секстаном, чудом поймав его краешек, проглянувший между туч, которые
нюхом чуют берег за 20 миль, и не боятся нести полные паруса, когда
ванты уже трещат от напряжения, а  пушечные порты гон-дека то и дело
скрываются в волнах. Но этого мало. Нужно чтобы эти люди умели чётко
выполнять манёвры под огнём противника, и не просто стреляли из пушек, но и
попадали в цель.

Интересно откуда у меня эти впечатления. Никогда в жизни не ходил под
парусом ни на чём крупнее шестивесельного яла. А тут прям кожей
почувствовал взлетающие на палубу брызги от разрезаемой форштевнем
волны.

Примерно так я ему и сказал:

— Камаль-сахиб, моей госпоже нужен такой флот, чтобы любой английский
или голландский корабль мог добраться до индийских портов только потому,
что она приказала вам его пропустить. Как вы думаете, сможем ли мы с
вами такой флот создать?

— Недёшево это обойдется, — вздохнул майсурец. — Типу Султан не жалел
денег на флот, но тем не менее приказа выйти в море и перерезать
англичанам снабжение Мадраса он не решился отдать. Мы бы справились. С
потерями, но справились. А так Майсур был разбит на суше, и его флот
никак этому помешать не смог. Типу слишком берёг наши корабли.

— Ну от меня этого вы не дождётесь, — криво усмехнулся я. — На мой
взгляд, эти корабли уже устарели. Сюффрен был, конечно, великий адмирал,
но корабли вы построили по чертежам XVIII века. А тут уже вот-вот XIX
начнется. По-моему, единственное, для чего пригодны эти корабли, это
подготовить хороших моряков. А для этого они не должны стоять в бухте, а
должны быть в море.  Поговорите с местными рыбаками и купцами. Они тут ходят 
в Маскат и Басру торговать. Наверняка им мешают йеменские и дерийские
пираты. Впрочем, может быть и оманскому султану демонстрация нашего
флага вместе с жерлами полусотни пушек на борт тоже окажется полезной
для правильного отношения к нашим людям. Потом есть еще Красное Море.
Там Джидда. Очевидно, что если вы обеспечите правоверным подданным Ясмины безопасный
морской путь для хаджа, это будет весьма богоугодно с вашей стороны.

Кстати, западный берег Красного моря, это Египет. А там сейчас сидят
французы. Вы, насколько я знаю, прекрасно владеете французским языком
еще со времен Сюффрена. Впрочем, в ближайшие несколько лет англичане
наверняка разобьют французский флот в Средиземном море и тогда османы
выкурят их из Египта. Так что может быть стоит сразу искать подходы к
Мухаммеду Али. 

— Кто такой Мухаммед Али, — перебил меня Камаль-уд-дин.

Я задумался. Ага, на дворе 1799. Мухаммед Али еще только-только прибыл
со своим отрядом албанских наёмников в Египет среди прочих турецких
войск.

— Пока никто, и именно это-то и замечательно. Командир одного
незначительного отряда наёмников. Но в ходе борьбы османов сначала с
французами, потом с англичанами, он выдвинется и года через 2-3 станет
хедивом Египта. Имеет смысл прикормить его сейчас.

В Египте нас в первую очередь интересует короткая дорога
в Европу. Для наших товаров, для людей, для почты. Там от ас Сувайса до
Средиземного моря меньше ста морских миль. Говорят что Бонапарт
рассматривает вопрос строительства канала, соединяющего моря. 

В общем, я полагаю, что вы с вашим флотом спокойно можете превратить все
море отсюда и до берегов Африки, севернее английского пути от Мыса до
Бомбея, в индийское озеро. И сделать так, чтобы торговля в этих водах
принесла Империи куда больше дохода, чем будет потрачено на содержание
вашего флота.

По мере того как я расписывал эти перспективы, глаза Камаль-уд-Дина 
разгорались.

Когда я закончил, он немного подумал, а потом задал вопрос:

— А каким вы во всей этой истории видите место принцев?

— Каких принцев? — удивился я.

— Я сумел вывезти из Майсура троих сыновей Типу Султана — Абдула Халика,
Мухи-уд-Дина и Муиза-уд-Дина. Трон Майсура сейчас как бы унаследовал Хейдар Али
младший, старший сын Типу. А это второй, третий  и четвертый. Они уже
вступили в возраст мужа, хотя ещё очень молоды.

— А как *вы* видите их судьбу? Вы не первый год с ними встречаетесь при
дворе, да и за время перехода, наверное, сумели достаточно хорошо их
узнать.

— Абдул Халик не моряк, это точно. Из него, пожалуй, получился бы
неплохой сухопутный офицер, но его нужно учить. Отец его слегка
избаловал. Мухи-уд-Дин, имеет задатки администратора. У меня с ним очень
неплохие отношения, и я бы не хотел с ним расставаться. А вот Муиз-уд-Дина
вполне можно вырастить в адмирала.

— Ну что ж, пожалуй так и поступим. Муиз-уд-Дина оставим вам, в Карачи.
Мухи-уд-Дина отправим в Татту помощником новоназначенного субудара. В
ближайшее время мы будем присоединять Раджпутану, и этот субудар уйдет
командовать одной из армий. А Мухи-уд-Дин, если себя проявит, может
оказаться на его месте. Расставаться вам с ним надолго не придется.
Карачи относится к Таттской субе, и всё снабжение и выделение рабочей
силы для вас будет идти через субудара Татты. А Муиз-уд-Дина отдаю в
ваше распоряжение. Считаете, что можно доверить ему корабль — доверяйте.
Нет — ставьте вахтенным начальником, артиллерийским офицером или куда он
там больше подходит. 

А Абдула Халика отправим в Дели. Хотел было сказать, «заберу с собой»,
но по некоторым причинам не получится. Пусть добирается самостоятельно.

Вообще, давайте пригласим их сюда.

Когда принцы появились, мы с Камаль-уд-дином затеяли разговор о морской
тактике, и нововведениях в ней, которые принесет нынешняя война англичан
с французами. В частности, невиданная в нашем мире битва под Брестом, в
которой погиб адмирал Худ. Приходилось всё время сдерживаться, чтобы не
рассказать про Абукир и Трафальгар. А вот штурм Корфу в этом мире уже 
случился.

Я, конечно, про себя понимал, что категорически изменят рисунок морского
сражения пар и броня. Но до этого ещё далеко. В мире пока есть только
один паровой бронированный корабль — «Черепаха», которую на днях всё же
оснастили нормальной паровой машиной взамен ручного привода на колесо.
И показывать эту конструкцию моряку-паруснику я бы постеснялся. Гадкий
утёнок военного судостроения, пригодный только для действий на реке.

Но, похоже до Майсура успели дойти какие-то сведения о разгроме
подполковника Эрскайна под Бенаресом.  Майсурский флотоводец смотрел на
меня как на человека, который что-то знает о морской войне, чего
неведомо ни ему, ни Реньеру. 

Муиз-уд-Дин с интересом принимал участие в обсуждении. А вот двум другим
принцам и Гамалю было откровенно скучно.

— Тебе явно не интересно, — пихнул я дракона в бок. — Вот если бы мы
тактику воздушного боя обсуждали.

— Или хотя бы тайные операции, — буркнул тот.

— Кстати, о тайных операциях, — спохватился я. — Наверняка же многим в
Майсуре новая власть не понравится. Надо как-то донести до этих людей,
что в Империи готовы принять всех ремесленников и войнов по меньшей
мере. С земледельцами хуже, свободной земли нет. Но если кто желает
поработать на строительстве или на заводах, то тоже возьмем. У меня
где-то был длинный текст, в котором подробно описано, почему для
земледельческих каст эта работа является вполне достойной. У вас же там
в Майсуре почти все земледельцы — индуисты.

Надо будет поговорить с местными купцами на предмет плаваний в Малабар и
обратно. А ещё у вас же наверняка есть знакомства среди голландцев. Они,
я думаю, тоже не откажутся возить людей из Малабара в  Татту.

И ещё одна тема. Есть масса задач, которые куда правильнее решать с
помощью купеческих судов. Охота на китов в Южном Океане, доставка
экзотических товаров из Бразилии, Перу и островов Тихого Океана. Но
местные купцы не умеют пользоваться европейскими картами и
навигационными приборами.  Кроме того, для самозащиты в неспокойных
морях придется ставить на купеческие доу пушки. К которым у них тоже нет
специалистов. Было бы неплохо командировать на некоторые рейсы, которые
выполняются по государственным заданиям, команды из офицера-штурмана и
артиллерийского расчета. Ваши люди получат опыт плаваний в водах, куда
мы вряд ли скоро сможем позволить себе отправить военный корабль.

А купцы — квалифицированную навигацию и защиту. Подозреваю, что ваши
моряки также смогут неплохо подработать, участвуя в этих рейсах. Там
прибыльность местами должна быть просто запредельной.

