Check-in [8a0fa7d92f]
Not logged in

Many hyperlinks are disabled.
Use anonymous login to enable hyperlinks.

Overview
Comment:Добавлены незаконченные сцены Кутузова с Васильичем в чайхане и Дженнифер с Моран
Downloads: Tarball | ZIP archive | SQL archive
Timelines: family | ancestors | descendants | both | trunk
Files: files | file ages | folders
SHA1:8a0fa7d92fd9854583c2c418fd445c4ba0468089
User & Date: vitus 2018-05-12 07:03:49
Context
2018-05-13
16:08
Битва при дувре check-in: 748049a18a user: vitus tags: trunk
2018-05-12
07:03
Добавлены незаконченные сцены Кутузова с Васильичем в чайхане и Дженнифер с Моран check-in: 8a0fa7d92f user: vitus tags: trunk
2018-05-10
14:58
Описание анахронистичных бытовых устройств в доме Рихарда в конце 1798 check-in: f39c557ec2 user: vitus tags: trunk
Changes
Hide Diffs Unified Diffs Ignore Whitespace Patch

Changes to horse-raid.txt.

129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
грузоподъемности хватило. Так что могут вас с ординарцем прокатить
десяток миль, чтобы вы ощутили что это такое. Обратно только будете сами
добираться, почему я и хочу лошадей загрузить.

В этот момент из ворот показался Ранджит Сингх рука об руку с хозяином
поместья и с грациозным каурым жеребцом в поводу. Солдаты быстро
сбросили из кузова на землю дощатую сходню, по которой мы завели
жеребца в кузов. Молодой сикх был так увлечен своим новым произведением,
что едва обратил внимание на то, что тут появился британский
главнокомандующий.

В общем, пришлось мне дальше развлекать Лейка. Забравшись на крышу
кабины я показал ему форт Уильям в артиллерийскую панораму, которая
случайно нашлась в ящиках среди запчастей от 150-миллиметровок. 








|







129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
грузоподъемности хватило. Так что могут вас с ординарцем прокатить
десяток миль, чтобы вы ощутили что это такое. Обратно только будете сами
добираться, почему я и хочу лошадей загрузить.

В этот момент из ворот показался Ранджит Сингх рука об руку с хозяином
поместья и с грациозным каурым жеребцом в поводу. Солдаты быстро
сбросили из кузова на землю дощатую сходню, по которой мы завели
жеребца в кузов. Молодой сикх был так увлечен своим новым приобретением,
что едва обратил внимание на то, что тут появился британский
главнокомандующий.

В общем, пришлось мне дальше развлекать Лейка. Забравшись на крышу
кабины я показал ему форт Уильям в артиллерийскую панораму, которая
случайно нашлась в ящиках среди запчастей от 150-миллиметровок. 

Changes to order.lst.

71
72
73
74
75
76
77


78
79
80
81
82
83
84

85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
letter-depigle.txt
lux-ab-orient.txt
chess.txt
kulibin.txt
bombey-kulibin.txt
pul_kanjri.txt
pirates.txt


plane.txt
trankebar.txt
wellesley.txt
kutuzov.txt
surat.txt
mermaid.txt
south_africa.txt

engine.txt
cornwallis.txt
kutuzov-depart.txt
kutuzov-return.txt
cape.txt
trankebar2.txt
mysore.txt
iron.txt
copenhagen.txt
flight.txt
cruiser.txt
stambul.txt
mysore2.txt







>
>







>













71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
letter-depigle.txt
lux-ab-orient.txt
chess.txt
kulibin.txt
bombey-kulibin.txt
pul_kanjri.txt
pirates.txt
tavaif.txt
pirates2.txt
plane.txt
trankebar.txt
wellesley.txt
kutuzov.txt
surat.txt
mermaid.txt
south_africa.txt
pub.txt
engine.txt
cornwallis.txt
kutuzov-depart.txt
kutuzov-return.txt
cape.txt
trankebar2.txt
mysore.txt
iron.txt
copenhagen.txt
flight.txt
cruiser.txt
stambul.txt
mysore2.txt

Changes to pirates.txt.

15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
..
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
204
205
206
207
208
209
210
211
212
213
214
215
216
217
218
219
220
221
222
223
224
225
226
227
228
229
230
231
232
233
234
235
236
237
238
239
240
241
242
243
244
245
246
247
248
249
250
251
252
253
254
255
256
257
258
259
260
261
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304

Записка была от его камердинера, и в ней говорилось:

«Прилетела на серебряном драконе инглезка-подруга визиря. Велели сделать
вид, что их нет»

Я быстро написал на обороте ответ: «Подыграй» и сунул мальчишке вместе с
давани. Конечно, две анна это довольно большая плата за такую мелкую
услугу, как доставка записки из дома Васильича на пристань и обратно, но
учитывая ранг задействованных персон...

Ранджиту, Кемаль-уд-Дину и Дассу мы решили ничего не говорить.

Дилижанс пришел вовремя, и не прошло и сорока минут, как мы расселись в
гостиной Васильича.
................................................................................
попытаются собрать большой флот и штурмовать Татту. 

Если мы их тут аккуратно подловим, то Кахтиявар останется без флота и
Аравийское море надолго станет безопасным для наших кораблей. А там,
глядишь, можно будет как-нибудь уболтать Уэлсли, что раджа пиратов не
самый подходящий объект для покровительства. И получить такой же
карт-бланш, как в Нагпуре.

* * * 

*25 марта 1802, Татта*

И вот, ловушка для пиратов была готова. В руки кого надо попали
самородки и золотой песок, намытые нашими разведчиками в райоен
хребта Мпумаланги.  Были отбиты попытки перехвата корвета, идущего из
Типуабада. Был пущен слух, что все «Черепахи» заняты перевозкой золота
из Татты в Лахор, поэтому в Татте ни одного броненосного корабля нет. На
самом деле, конечно, они отстаивались в укромном рукаве Инда всего
несколькими километрами выше Татты.  

Майсурский флот тоже крейсировал неизвестно где. 

И вот в устье Инда стали втягиваться кахтияварские доу. Пираты собрали
огромный флот, больше сотни доу, на каждом по полсотни головорезов.

С артиллерией, у них, конечно было слабовато, в среднем по пять пушек на
корабль и калибры какие-то совершенно не морские. 8, 12 фунтов.

Правда, если начать считаться калибром и число стволов, у нас дело
обстояло как бы не хуже. «Черепахи» последней серии, как и корветы были
вооружены 100-миллиметровками, что примерно соответствует 9-фунтовке. И
на «Черепахе» было всего две пушки, а на корвете — четыре. Правда,
скорострельность наших пушек с унитарными патронами ни в какое сравнение
не шла с дульнозарядными пушками производства XVIII века. Но, чтобы
осознать это, нужно было ввязаться в бой. 

А еще у нас были старые майсурские линкоры, от души набитые 72- и
60-фунтовками. Типу-султан ставил на свои корабли раза в полтора больше
пушек, чем англичане или французы  на корабли того же водоизмещения. Он
же не расчитывал на многомесячные рейсы вокруг Мыса Доброй Надежды, его
корабли должны были действовать у родных берегов. 

Конечно, последние три года мы гоняли эти корабли по всему Индийскому
Океану, но вот сейчас они как раз собрались на расстоянии дневного
перехода от устья Инда, где остались незамеченными.

Пираты незаметно высадили десант и ночью тихо захватили лоцманский пост
в устье Инда. У них хватило ума взять телеграфистов живыми и потребовать
от них поддерживать нормальный обмен телеграммами с Таттой. 

Но мы это, естественно, предусмотрели и кодовое сообщение о захвате
поста нами было получено, равно как и замаскированное под метеосводку
сообщение о начале входа пиратского флота в устье Инда.

Ловушка захлопнулась. Хотя в море осталось крейсировать полтора десятка
доу, задачей которых был перехват посыльных судов, предотвратить
передачу сообщения на эскадру Кемаля-уд-дина у них не было шансов.
Радиоволны так просто не остановишь.

* * * 

*26 марта 1802 г Старица несколькими километрами выше Татты.*

Муиз-уд-дин нетерпеливо мерил шагами палубу «Черепахи». Он знал, что еще
вчера пиратская флотилия вошла в устье Инда. Но от устья до Татты больше
ста километров. Поэтому за день они не достигли порта, и четыре
броненосных канонерки по-прежнему оставались в засаде. 

Он еще раз взглянул на толстый провод полевого телеграфа в черной
каучуковой изоляции, тянувшийся с берега к стоявшему на якоре кораблю.

Ну когда же, когда же, поступит приказ на выход.

И вдруг, неожидано из рубки выскочил телеграфист:

— Капитан, паруса противника показались в виду Татты.

— По местам стоять, с якоря сниматься. Поднять сигнал «К походу»,
cкомандовал Муиз-уд-дин, потом принял у телеграфиста отсоединенный от
аппарата кабель, и с размаху закинул тяжелый разъем на берег. Кабель
сложился петлей, которая частично оказалась в воде, но это уже не
страшно.

Четыре «Черепахи» одна за другой выскользнули из старицы и, набирая
скорость, заскользили вниз по Инду. Пыхтит ма предельных оборотах
машина, с журчанием проносится вдоль бортов желтая мутная вода, тянется
за коромой грязно белый след от винта.  

Вот и причалы Татты показались. На них никто не смотрит на идущие сверху
канонерки. Взгляды всех устремлены вниз по течению, где поднимаются над
горизонтом, как плавники акул, хищные силуэты латинских парусов. 

Вот стоит бриг английской ОИК, паруса взяты на гитовы пушечные порты
открыты. Готовится принять бой. Майсурский принц вздохнул. Сегодня его работа —
не допустить, чтобы этим мирным деревянным корабликам пришлось вступать
в бой. И  не важно кто там, дружественные голланцы или ненавистные
англичане, соотечественники пиратов из Гуджарата или купцы  с
малабарского берега. Любой, кто пришел в Империю с миром, имеет право на
защиту.

Последний причал остался позади, и до первых кораблей противника уже не
больше морской мили. В принципе, для стомиллиметровок «Черепахи»
оптимальная дистанция. Но Муиз-уд-дин не спешит отдать приказ открыть
огонь. Наоборот на мачте флагмана взвивается сигнал:

«Сблизиться на расстояние кабельтова и работать огнеметами. Экипажу
укрыться под броней».

Сам командир пока остается на открытом мостике, ожидая первого выстрела
противника. Ненужная бравада? Может быть. Но всё-таки отсюда намного
лучше видно, чем через узкие щели в броне рубки. Наконец, с расстояния
двух кабельтовых погонные орудия доу выплевывают в сторону канонерок
ядра. Муиз-уд-дин успевает заметить дымок от фитиля и скомандовать
рулевому маневр уклонения. 

Второй залп оказывается точнее, ядра звенят по броне орудийной башни.
Хорошо, что у этих, новых «Черепах» закрытая башня, а не барбет, как у
той, первой. А то палубы мореходных доу настолько выше палубы речного
кораблика, что артиллеристы оказались бы под угрозой. Ну и командиру
пора под броню.

«Черепаха» сближается с головной доу на расстояние нескольких фатомов.
По броне бесполезно звенят абордажные крючья. «Пора» — решает молодой
командир и даёт команду огнеметчикам. Из открывшейся амбразуры в борту
вылетает огненная дуга и доу вспыхивает от носа до кормы.

В то же мгновение открывают огонь и остальные три канонерки. И тут
начинается... Юркие железные кораблики вертятся среди вдвое больших по
длине доу, описывают немыслимо крутые по меркам парусников циркуляции,
огненные дуги вспыхивают бывает и с двух бортов. По броне стучат ядра и
пули.

Полчаса, и с авангардом, в котором плотной кучей почти во всю ширину
фарватера сбилась добрая треть пиратских кораблей, покончено. Вниз по
Инду медленно плывут пылающие костры. 

Остальные успели развернуться и убегают вниз, насколько позволяет
ослабевший к вечеру ветер. Канонерки бросаются вдогонку. Если кто-то из
экипажей подожженных кораблей и сумеет выбраться на сушу, на то есть
драгунские патрули. А задача флотилии — разобрать на дрова возможно
больше доу. 

Ретирадных орудий на большинстве пиратских кораблей нет. Поэтому погоня
проходит почти в тишине. И вот уже замыкающие колонну уходящих кораблей
вспыхивают один за другим.

А там, чуть подальше, кто-то уже понял, что не уйти и вываливается из
строя, надеясь выброситься на берег. Куда пошёл? Правое орудие фугасным
ему под ватерлинию на миделе, а левое — шрапнелью по палубе.

К закату еще два десятка пиратских доу превращены в пылающие обломки. Но
еще полсотни уходят. По извилистому фарватеру нижнего Инда, с его
коварными, постоянно меняющими свои места мелями, без единого зажженого
бакена — какой же бакенщик сунется сюда сегодня, когда тут летают пули,
ядра, снаряды и «драконий огонь».

Канонерки зажигают ацетиленовые прожектора.  Напуганные странным слепящим светом пираты начинают
палить в сторону канонерок из мушкетов в белый свет, как в копеечкау. 
Муиз-уд-Дин, уже лично вставший за штурвал, до боли в пальцах сжимает
рукояти. Ведь попадут сдуру, и даже если не разобъют зеркало, стряхнут с
горелки хрупкую сеточку Ауэра и придется сигнальщику лезть, менять
сеточку, зажигать огонь заново.

К тому моменту, когда это произошло, еще десяток доу остался за кормой в
виде плавучих костров. Но продолжающим удирать этого не видно, им при
взгляде назад слепят глаза прожектора.

— Осветительную, — командует Муиз-уд-дин рулевому, который сейчас, пока
командир рулит сам, присел отдохнуть в уголке рубки.  Тот выхватывает из
ящика картонный цилидр и выскакивает из рубки, на ходу отвинчивая с него
крышку. Рывок за кольцо, свист, и, обгоняя канонерку. вперед уходит
ракета. Где-то над третьей от конца доу она повисает на парашюте и
вспыхивает. В мертвенном свете горящего магния доу как на ладони.
Артиллеристы могут работать как на полигоне. А огнеметчики отдыхают, они
уже всю огнесмесь израсходовали. Но освещение нужно не для этого. В
свете ракеты прекрасно видны бакены. Вот. Чуть-чуть за фарватер не
вылетел, сел бы на мель на десятиузловом ходу, мало бы не показалось.

Ракета догорела и погасла. Но в этот момент опять вспыхнул прожектор.
Сигнальщик привел его в чувство. А пираты пока горела ракета, не
стреляли, видимо разинув рот любовались на рукотворную звезду.

Вдруг впереди показалось какое-то зарево, мечущиеся лучи прожекторов,
послышался грохот тяжелых орудий.

Ага, вот и встретились со старым майсурским флотом. Довольно далеко он
успел подняться по Инду.

\* \* \*

*30 марта 1802, Бомбей*

Адмирал Реньер закончил чтение и поднял глаза на стоящего перед ним
капитана торгового корабля Ост-Индской компании:

— Значит, вы говорите, что четыре этих железных утюга сожгли несколько
десятков доу в течение получаса и всю ночь преследовали оставшихся? По
речному фарватеру?

— Да сэр. Двадцать пятого объявили тревогу, запретили выход из порта.
Двадцать шестого в три часа пополудни мы увидели ноки их рей. В
полчетвертого мимо нас прошли парадным строем четыре канонерки. А на
рассвете капитан порта объявил, что выход в море по Инду свободен, и
пиратской угрозы больше нет. Когда мы проходили устье Инда там, напротив
форта, на якорях стояли четыре старых, еще типу-султановских линкора и
несколько фрегатов. Следов боя на них было не видно. Похоже что
«Черепахи» сожрали весь кахтияварский флот в четыре морды, а эти корабли
были нужны только чтобы не дать никому уйти.









|







 








<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
<
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
..
95
96
97
98
99
100
101
102











































































































































































































Записка была от его камердинера, и в ней говорилось:

«Прилетела на серебряном драконе инглезка-подруга визиря. Велели сделать
вид, что их нет»

Я быстро написал на обороте ответ: «Подыграй» и сунул мальчишке вместе с
монетой давани. Конечно, две анна это довольно большая плата за такую мелкую
услугу, как доставка записки из дома Васильича на пристань и обратно, но
учитывая ранг задействованных персон...

Ранджиту, Кемаль-уд-Дину и Дассу мы решили ничего не говорить.

Дилижанс пришел вовремя, и не прошло и сорока минут, как мы расселись в
гостиной Васильича.
................................................................................
попытаются собрать большой флот и штурмовать Татту. 

Если мы их тут аккуратно подловим, то Кахтиявар останется без флота и
Аравийское море надолго станет безопасным для наших кораблей. А там,
глядишь, можно будет как-нибудь уболтать Уэлсли, что раджа пиратов не
самый подходящий объект для покровительства. И получить такой же
карт-бланш, как в Нагпуре.











































































































































































































Added pirates2.txt.























































































































































































































































































































































































































>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
191
192
193
194
195
196
197
198
199
200
201
202
203
Битва в устье Инда
------------------

*25 марта 1802, Татта*

И вот, ловушка для пиратов была готова. В руки кого надо попали
самородки и золотой песок, намытые нашими разведчиками в райоен
хребта Мпумаланги.  Были отбиты попытки перехвата корвета, идущего из
Типуабада. Был пущен слух, что все «Черепахи» заняты перевозкой золота
из Татты в Лахор, поэтому в Татте ни одного броненосного корабля нет. На
самом деле, конечно, они отстаивались в укромном рукаве Инда всего
несколькими километрами выше Татты.  

Майсурский флот тоже крейсировал неизвестно где. 

И вот в устье Инда стали втягиваться кахтияварские доу. Пираты собрали
огромный флот, больше сотни доу, на каждом по полсотни головорезов.

С артиллерией, у них, конечно было слабовато, в среднем по пять пушек на
корабль и калибры какие-то совершенно не морские. 8, 12 фунтов.

Правда, если начать считаться калибром и число стволов, у нас дело
обстояло как бы не хуже. «Черепахи» последней серии, как и корветы были
вооружены 100-миллиметровками, что примерно соответствует 9-фунтовке. И
на «Черепахе» было всего две пушки, а на корвете — четыре. Правда,
скорострельность наших пушек с унитарными патронами ни в какое сравнение
не шла с дульнозарядными пушками производства XVIII века. Но, чтобы
осознать это, нужно было ввязаться в бой. 

А еще у нас были старые майсурские линкоры, от души набитые 72- и
60-фунтовками. Типу-султан ставил на свои корабли раза в полтора больше
пушек, чем англичане или французы  на корабли того же водоизмещения. Он
же не расчитывал на многомесячные рейсы вокруг Мыса Доброй Надежды, его
корабли должны были действовать у родных берегов. 

Конечно, последние три года мы гоняли эти корабли по всему Индийскому
Океану, но вот сейчас они как раз собрались на расстоянии дневного
перехода от устья Инда, где остались незамеченными.

Пираты незаметно высадили десант и ночью тихо захватили лоцманский пост
в устье Инда. У них хватило ума взять телеграфистов живыми и потребовать
от них поддерживать нормальный обмен телеграммами с Таттой. 

Но мы это, естественно, предусмотрели и кодовое сообщение о захвате
поста нами было получено, равно как и замаскированное под метеосводку
сообщение о начале входа пиратского флота в устье Инда.

Ловушка захлопнулась. Хотя в море осталось крейсировать полтора десятка
доу, задачей которых был перехват посыльных судов, предотвратить
передачу сообщения на эскадру Кемаля-уд-дина у них не было шансов.
Радиоволны так просто не остановишь.

* * * 

*26 марта 1802 г Старица несколькими километрами выше Татты.*

Муиз-уд-дин нетерпеливо мерил шагами палубу «Черепахи». Он знал, что еще
вчера пиратская флотилия вошла в устье Инда. Но от устья до Татты больше
ста километров. Поэтому за день они не достигли порта, и четыре
броненосных канонерки по-прежнему оставались в засаде. 

Он еще раз взглянул на толстый провод полевого телеграфа в черной
каучуковой изоляции, тянувшийся с берега к стоявшему на якоре кораблю.

Ну когда же, когда же, поступит приказ на выход.

И вдруг, неожидано из рубки выскочил телеграфист:

— Капитан, паруса противника показались в виду Татты.

— По местам стоять, с якоря сниматься. Поднять сигнал «К походу»,
cкомандовал Муиз-уд-дин, потом принял у телеграфиста отсоединенный от
аппарата кабель, и с размаху закинул тяжелый разъем на берег. Кабель
сложился петлей, которая частично оказалась в воде, но это уже не
страшно.

Четыре «Черепахи» одна за другой выскользнули из старицы и, набирая
скорость, заскользили вниз по Инду. Пыхтит ма предельных оборотах
машина, с журчанием проносится вдоль бортов желтая мутная вода, тянется
за коромой грязно белый след от винта.  

Вот и причалы Татты показались. На них никто не смотрит на идущие сверху
канонерки. Взгляды всех устремлены вниз по течению, где поднимаются над
горизонтом, как плавники акул, хищные силуэты латинских парусов. 

Вот стоит бриг английской ОИК, паруса взяты на гитовы пушечные порты
открыты. Готовится принять бой. Майсурский принц вздохнул. Сегодня его работа —
не допустить, чтобы этим мирным деревянным корабликам пришлось вступать
в бой. И  не важно кто там, дружественные голландцы или ненавистные
англичане, соотечественники пиратов из Гуджарата или купцы  с
малабарского берега. Любой, кто пришел в Империю с миром, имеет право на
защиту.

Последний причал остался позади, и до первых кораблей противника уже не
больше морской мили. В принципе, для стомиллиметровок «Черепахи»
оптимальная дистанция. Но Муиз-уд-дин не спешит отдать приказ открыть
огонь. Наоборот на мачте флагмана взвивается сигнал:

«Сблизиться на расстояние кабельтова и работать огнеметами. Экипажу
укрыться под броней».

Сам командир пока остается на открытом мостике, ожидая первого выстрела
противника. Ненужная бравада? Может быть. Но всё-таки отсюда намного
лучше видно, чем через узкие щели в броне рубки. Наконец, с расстояния
двух кабельтовых погонные орудия доу выплевывают в сторону канонерок
ядра. Муиз-уд-дин успевает заметить дымок от фитиля и скомандовать
рулевому маневр уклонения. 

Второй залп оказывается точнее, ядра звенят по броне орудийной башни.
Хорошо, что у этих, новых «Черепах» закрытая башня, а не барбет, как у
той, первой. А то палубы мореходных доу настолько выше палубы речного
кораблика, что артиллеристы оказались бы под угрозой. Ну и командиру
пора под броню.

«Черепаха» сближается с головной доу на расстояние нескольких фатомов.
По броне бесполезно звенят абордажные крючья. «Пора» — решает молодой
командир и даёт команду огнеметчикам. Из открывшейся амбразуры в борту
вылетает огненная дуга и доу вспыхивает от носа до кормы.

В то же мгновение открывают огонь и остальные три канонерки. И тут
начинается... Юркие железные кораблики вертятся среди вдвое больших по
длине доу, описывают немыслимо крутые по меркам парусников циркуляции,
огненные дуги вспыхивают бывает и с двух бортов. По броне стучат ядра и
пули.

Полчаса, и с авангардом, в котором плотной кучей почти во всю ширину
фарватера сбилась добрая треть пиратских кораблей, покончено. Вниз по
Инду медленно плывут пылающие костры. 

Остальные успели развернуться и убегают вниз, насколько позволяет
ослабевший к вечеру ветер. Канонерки бросаются вдогонку. Если кто-то из
экипажей подожженных кораблей и сумеет выбраться на сушу, на то есть
драгунские патрули. А задача флотилии — разобрать на дрова возможно
больше доу. 

Ретирадных орудий на большинстве пиратских кораблей нет. Поэтому погоня
проходит почти в тишине. И вот уже замыкающие колонну уходящих кораблей
вспыхивают один за другим.

А там, чуть подальше, кто-то уже понял, что не уйти и вываливается из
строя, надеясь выброситься на берег. Куда пошёл? Правое орудие фугасным
ему под ватерлинию на миделе, а левое — шрапнелью по палубе.

К закату еще два десятка пиратских доу превращены в пылающие обломки. Но
еще полсотни уходят. По извилистому фарватеру нижнего Инда, с его
коварными, постоянно меняющими свои места мелями, без единого зажженого
бакена — какой же бакенщик сунется сюда сегодня, когда тут летают пули,
ядра, снаряды и «драконий огонь».

Канонерки зажигают ацетиленовые прожектора.  Напуганные странным слепящим светом пираты начинают
палить в сторону канонерок из мушкетов в белый свет, как в копеечкау. 
Муиз-уд-Дин, уже лично вставший за штурвал, до боли в пальцах сжимает
рукояти. Ведь попадут сдуру, и даже если не разобъют зеркало, стряхнут с
горелки хрупкую сеточку Ауэра и придется сигнальщику лезть, менять
сеточку, зажигать огонь заново.

К тому моменту, когда это произошло, еще десяток доу остался за кормой в
виде плавучих костров. Но продолжающим удирать этого не видно, им при
взгляде назад слепят глаза прожектора.

— Осветительную, — командует Муиз-уд-дин рулевому, который сейчас, пока
командир рулит сам, присел отдохнуть в уголке рубки.  Тот выхватывает из
ящика картонный цилидр и выскакивает из рубки, на ходу отвинчивая с него
крышку. Рывок за кольцо, свист, и, обгоняя канонерку. вперед уходит
ракета. Где-то над третьей от конца доу она повисает на парашюте и
вспыхивает. В мертвенном свете горящего магния доу как на ладони.
Артиллеристы могут работать как на полигоне. А огнеметчики отдыхают, они
уже всю огнесмесь израсходовали. Но освещение нужно не для этого. В
свете ракеты прекрасно видны бакены. Вот. Чуть-чуть за фарватер не
вылетел, сел бы на мель на десятиузловом ходу, мало бы не показалось.

Ракета догорела и погасла. Но в этот момент опять вспыхнул прожектор.
Сигнальщик привел его в чувство. А пираты пока горела ракета, не
стреляли, видимо разинув рот любовались на рукотворную звезду.

Вдруг впереди показалось какое-то зарево, мечущиеся лучи прожекторов,
послышался грохот тяжелых орудий.

Ага, вот и встретились со старым майсурским флотом. Довольно далеко он
успел подняться по Инду.

\* \* \*

*30 марта 1802, Бомбей*

Адмирал Реньер закончил чтение и поднял глаза на стоящего перед ним
капитана торгового корабля Ост-Индской компании:

— Значит, вы говорите, что четыре этих железных утюга сожгли несколько
десятков доу в течение получаса и всю ночь преследовали оставшихся? По
речному фарватеру?

— Да сэр. Двадцать пятого объявили тревогу, запретили выход из порта.
Двадцать шестого в три часа пополудни мы увидели ноки их рей. В
полчетвертого мимо нас прошли парадным строем четыре канонерки. А на
рассвете капитан порта объявил, что выход в море по Инду свободен, и
пиратской угрозы больше нет. Когда мы проходили устье Инда там, напротив
форта, на якорях стояли четыре старых, еще типу-султановских линкора и
несколько фрегатов. Следов боя на них было не видно. Похоже что
«Черепахи» сожрали весь кахтияварский флот в четыре морды, а эти корабли
были нужны только чтобы не дать никому уйти.


Added pub.txt.























































































































































>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
Два будущих фельдмаршала
------------------------

10 января 1803 г, Дели.

В чайхане на площади Котвалли, почти в середине делийского базара,
сидели три типичных европейца, один пожилой, и двое почти юношей.
Искушенный взгляд чайханщика сразу обратил внимание что они одеты в
форму какой-то армии, но вот какой, он сообразить не мог, хотя и в
английской и в португальской формах он разбирался, и даже помнил какую
форму носили французы, пока англичане их не наладили из Пондишери.

Просто подданных императора Александра I до сей поры в Дели не видели, а
трое, сидевших за дастарханом, были именно российским посольством. Посол
Кутузов, его ординарец Федя Толстой и секретарь посольства Миша
Воронцов.

Вдруг в зал зашли еще двое, которых можно тоже было принять за
европейцев. Пожилой мужчина, одетый в легкую рубашку и странные штаны из
грубой материи, и девушка, косюм которой до уровня шеи почти
соответствовал местным стандартам, а вот ничем не покрытые золотистые
волосы шокировали бы любого местного ревнителя традиций.

— Смотри, — нагнувшись к Воронцову, прошептал Толстой. — Эта, с золотыми
волосами, это Фулла, лучший воздухоплаватель Империи.

— О чем это вы шепчетесь, господа? — вдруг по-русски спросил спутник
Фуллы.

Федя растерялся, но Воронцов, имевший куда больший дипломатический опыт
перехваил нить разговора, объяснив по-английски:

— Мой коллега хотел поделиться со мной тем, что он узнал о ваших, леди,
успехах в области воздухоплавания. А вы, сэр, владеете русским языком?

— Это мой родной язык, — по-русски ответил Васильич. — Будем знакомы —
Сергей Васильевич, известный здесь как ибн Базиль, главный инженер
Лахорского завода. А вы, я так полагаю, русское посольство? Михаила
Илларионовича я узнал по портретам, а вы, видимо, Михаил Семенович и
Федор Иванович?

— Не присоединитесь ли к нам, господа, — вдруг подал голос ранее
молчавший Кутузов.

— С удовольствием, — ответил Васильич. — Не так часто встретишь здесь
соотечественника, а уж тем более не так часто приходится оказываться за
одним столом с двумя фельдмаршалами, пусть и будущими.

— Это кто у нас тут будущий фельдмаршал? — удивился Воронцов. — Федька
ты, что ли?

— Нет, — ответил Васильич. — Хотя Феде несомненно предстоит совершить
немало ратных подвигов, его отношение к дисциплине не способствует
успешной карьере. Вот вы, Миша, другое дело. А Михаилу Илларионычу
вообще всего лишь пара званий осталась. И пока по Европе постоянно
прокатвыются армии Наполеона и антифранцузских коалиций, его талант,
несомненно, будет востребован. И коалиции этак к шестой фельдмаршальское
звание не заставит себя ждать.

— Экий вы, батенька, оптимист, — тяжело вздохнул Кутузов. — Пока что
меня отправили сюда послом. С глаз подальше. Да и здоровье уже не то.
Думаю и не вспомнят про меня когда следующая коалиция соберется.

— Это вас как раз отправили в теплые края здоровье поправить.
Пользуйтесь, пока есть возможность. Потому что отзовут вас обязательно,
как только понадобится армию в Европу вести. А здесь у нас медики
неплохие, получше чем в этих ваших Европах. Вы по вашему положению
вполне можете расчитывать на прием у Ситоры Далеровны, лейб-медика
Императрицы. Она вообще волшебница. Есть у нас тут такой Джон Хессинг.
Служил раньши магарадже Гвалиора, и уже совсем было помирать собрался от
застарелой малярии, но тут Гвалиор был включен в состав Империи.
Естественно, всех офицеров поопытнее, пригласили в имперскую армию. Так
этот Хессинг этим летом в Гуджарате сутками с коня не слезал. Так его
хорошо подлечили. 

Added tavaif.txt.















































































































>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
Моран и Тоска
-------------

*15 января 1802, Лахор*

Вечером после совещания мы опять пригласили Моран. После того, как она
отработала свою программу, Дженнифер спросила её:

— А ты не хочешь послушать, как поют в Европе?

— Хочу. А ты умеешь петь? Помнится, тогда, после мятежа вы устроили
европейские танцы, но песен не было.

Моран совершенно не стеснялась Дженнифер. Она была уверена, что она, со
своей молодостью и красотой легко затмит стареющую наложницу Ранджита
Сингха в его единственном глазу. О том, какую роль на самом деле в
Империи играет Дженнифер, она пока не подозревала.

— У меня есть гораздо более интересная штука — машина, которая умеет
записывать звук и изображение и потом показывать. Поэтому я могу тебе
показать представление европейского оперного театра, где участвуют
десятки певцов, и мужчин и женщин. Пойдем.

Дженнифер увела Моран в свою комнату, где она оставила ноутбук, и
запустила «Тоску». 

Моран с не отрываясь смотрела на действие на экране, следя больше за
сюжетом, чем за техникой пения.

— Какая-то неправильная таваиф, — сказала она, когда действие
закончилось. 

Дженнифер решила не углубляться в тонкости различия социального
положения певиц в Италии и таваиф в Индии. 

— Почему неправильная?

— Ну вот, поссорилась она с художником. Правильно сделала. От этого
художника никакого проку в качестве постоянного любовника. Денег у него
немного, доходы нерегулярные. Но вот почему она с начальником городской
стражи так обошлась. Это-то верный кандидат.

Дженнифер задумалась. С циничной точки зрения таваиф, может быть оно и
так. Но романтические пьесы о таких удачливых куртизанках не пишут.

— Знаешь, Моран, все великие книги и пьесы написаны о неправильных
людях. Про правильных просто писать не интересно. Возьми, скажем, нашу,
европейскую литературу. Тристан и Изольда, что правильные? Или Гамлет? 
Да и у вас герои Махабхараты по всем меркам странные.

Моран кивнула головой, соглашаясь.

— А как тебе техника пения? Ты посмотри, — она прокрутила видео так,
чтобы было видно зрительный зал ла Скала. — Такой огромный зал, да еще и
балконы с ложами. И всем слышно. 

Changes to wellesley.txt.

166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
— Это сложная история. Кольбрук сказал «а», а я после этого не мог не
сказать «б», — тяжело вздохнул губернатор. — Такие обещания на Востоке
надо выполнять, иначе с тобой перестанут считаться. 
Но уж за это-то ты меня
должен бы был благодарить. Рагходжи II ничего не мог или не хотел сделать
со жрецами Кали, чтобы они что-то сделали с твоей болезнью. А после того
как Ясмина взяла Нагпур и сожгла храм Кали дотла, выложив обгорелыми
камнями подходы к бенаресским мечетям, твои фурункулы прошли в две недели.

— Ты веришь, что это была порча, наведенная нагпурскими жрецами? — с
сомнением в голосе спросил Артур.

— Факты — упрямая вещь. Вообще нам сказочно повезло что почти
одновременно с тем, как делийская разведка нарыла информацию о твоей
болезни, всплыло и участие нагпурского храма в заражении ясмининого
отца. Так-то у них был какой-то древний договор, не позволявший ей
уничтожить единственную в Индии школу охотников на драконов. Но они
его первыми нарушили. И всё равно пока я не отправил ей три
сакраментальных слова, придуманных Кольбруком, она не двигала своих
войск с места.

— Зато потом они прошли через Нагпур и Ориссу как нож сквозь масло за
месяц.  Такое впечатление что она научила своих генералов своей магии.

— Заметь, что в этот раз она возглавляла поход лично. Как, впрочем, и







|








|
|







166
167
168
169
170
171
172
173
174
175
176
177
178
179
180
181
182
183
184
185
186
187
188
189
190
— Это сложная история. Кольбрук сказал «а», а я после этого не мог не
сказать «б», — тяжело вздохнул губернатор. — Такие обещания на Востоке
надо выполнять, иначе с тобой перестанут считаться. 
Но уж за это-то ты меня
должен бы был благодарить. Рагходжи II ничего не мог или не хотел сделать
со жрецами Кали, чтобы они что-то сделали с твоей болезнью. А после того
как Ясмина взяла Нагпур и сожгла храм Кали дотла, выложив обгорелыми
камнями подходы к окрестным мечетям, твои фурункулы прошли в две недели.

— Ты веришь, что это была порча, наведенная нагпурскими жрецами? — с
сомнением в голосе спросил Артур.

— Факты — упрямая вещь. Вообще нам сказочно повезло что почти
одновременно с тем, как делийская разведка нарыла информацию о твоей
болезни, всплыло и участие нагпурского храма в заражении ясмининого
отца. Так-то у них был какой-то древний договор, не позволявший ей
уничтожить единственную в Махараштре школу охотников на драконов. Но
туги его первыми нарушили. И всё равно пока я не отправил ей три
сакраментальных слова, придуманных Кольбруком, она не двигала своих
войск с места.

— Зато потом они прошли через Нагпур и Ориссу как нож сквозь масло за
месяц.  Такое впечатление что она научила своих генералов своей магии.

— Заметь, что в этот раз она возглавляла поход лично. Как, впрочем, и