Artifact Content
Not logged in

Artifact c33747e1ff37aadca17a5e1bfd055443ad33ba9e:


Лунное общество
---------------

*26 августа 1798, Бирмингем*

Пока я вербовал Тревитика, Ясмина отправила с трактирным мальчишкой
рекомендательные письма на фабрику.

К тому моменту, как мы закончили поздний завтрак, пришел ответ.

Поскольку наш интерес не был связан с деятельностью фабрики, 
Боултон приглашал нас  посетить его дом в половине седьмого вечера.
Сегодня как раз должно было состояться заседание Лунного Общества.

Когда я узнал, что представляет собой это общество, я поразился,
насколько тесен мир в Англии XVIII века. В каком-то провинциальном 
Бирмингеме, который даже статуса города не имел, заседало научное
общество, которое на мой взгляд не то что могло соперничать с
Королевским, а затмевало его, как Луна звезды.

Помимо изобретателя паровой машины здесь появлялся Бэнкс, который
был ботаником в экспедиции Кука, Эразм Дарвин, дедушка
Дарвина, который и сам был неплохим биологом, переведшим на английский
труды Линнея, Уилкинсон, «помешанный на железе», строитель первого в мире железного корабля и чугунных мостов. Раньше здесь бывал и Джозеф Пристли,
но познакомиться с великим химиком нам не светило. Он уже несколько 
лет как перебрался в Пенсильванию. В патриотичной британской
глубинке его симпатии к республиканской Франции пришлись не ко двору.
Приглашениями на заседания общества, существующего не первое
десятилетие, в своё время гордились Бенджамин Франклин и Бомарше.

Вот в такую интересную компанию попали мы с Ясминой.  К моему
огромному сожалению, все участники общества, кроме уже уехавшего
Пристли, имели весьма прочное положение здесь, в Англии, и шансов
сманить кого-то из них в Индию у меня не было. Если уж Эразм Дарвин
отказался стать лейб-медиком своего, английского короля, то шансов
сманить его в лейб-медики могольской императрицы никаких.

Когда мы вошли в комнату, почти все уже были в сбора. Я, естественно,
первым направился к Уатту. Мне хотелось узнать о причинах его
негативного отношения к работам Тревитика.

Пообщавшись с Уаттом минут пять на тему паровых котлов, я понял что мои
предположения были правильными. В Англии просто не умели пока делать
хороших паровых котлов. Первый примитивный огнетрубный котел построил
как раз Тревитик, но в общем понятно, почему Уатт с недоверием отнесся к
этому изобретению. А нормальные котлы с  дымогарными трубами, которые
держат атмосфер пятнадцать, должны появиться только через полвека.

Тем временем Ясмина что-то выясняла у Эразма Дарвина по поводу женского
образования. Я успел бегло просмотреть подаренную нам Уилкинсом брошюру
Дарвина на эту тему и сейчас мне захотелось вмешаться.

— Доктор Дарвин, — сказал я. — Вы исходите из того, что несмотря на
развитие просвещение и прогресс промышленности, традиционное
распределение общественных ролей между мужчиной и женщиной сохранится. 
Но технический прогресс выдавит женщин из домов в цеха мануфактур, за
штурвалы механических повозок, даже на корабли. Поэтому учить мальчиков
и девочек нужно по одинаковой программе.

— Да? Глыбоподобный медик повернулся ко мне. Вы так считаете? Может быть
и в армии женщины будут служить?

— Ну это не так скоро. Где-нибудь к середине XX века, не раньше. До
этого только разве что телеграфистками и раненных обихаживать.
Как раз наоборот, ровно из-за того, что все мужчины уйдут в армию,
женщины будут вынуждены взять на себя работу в полях и на заводах. Вот
посмотрите на Францию. Их революционная армия гребет всех молодых мужчин
подчистую. Не в этой войне, так в следующей их другая сторона вынуждена
будет делать то же самое исключительно для того, чтобы как-то
противостоять натиску миллионных армий. 

А современная война поглощает огромное количество провизии, снарядов и
пуль, пороха, обмундирования, оружия. И всё это должен кто-то
производить и доставлять в действующую армию. Если все мужчины будут под
ружьем, это придется делать женщинам и детям.

Но даже и без войны. Технический прогресс будет приводить к тому, что
труд станет более легким. Управление машинами требует не столько
физической силы, сколько внимания и аккуратности. Вот у Боултона
спросите, кого он наймет на такую работу, мужчину, женщину или ребенка.

Боултон замялся потупив глаза. Он, конечно, понимал этическую
неоднозначность этого вопроса.

— Естественно, когда-нибудь это приведет к тому, что за равный труд
мужчина и женщина будут получать равную оплату. Но присущая женщинам
аккуратность будет делать их предпочтительными работниками даже если
работодателя обяжут оплачивать отпуск по уходу за младенцем.

— Страшноватенькое будущее вы нам рисуете, — вздохнул Дарвин. — А что вы
скажете насчет многоэтажных домов?

— Вы представляете каково жить этаже этак на восьмом? Таскать воду из
водоразборной колонки, таскать продукты, дрова, выносить мусор,
самому каждый день подниматься и спускаться?

Ясмина толкнула меня в бок:

— Ну я же знаю, что ты жил как раз на восьмом этаже, — шепнула она мне
на ухо. — Почему ты человека мучаешь таким вопросом.

— Пусть до лифта додумается, — шепнул я в ответ.

— Вообще-то, если у вас есть водоразборная колонка, то не так уж и
сложно провести водопровод сразу на верхние этажи. Насос помощнее надо,
и только. А чтобы не таскать дрова, надо по трубам газ подать. А вообще
вы тут Тревитика поминали. У него в Корнуолле на шахте применяются
подъемные машины. Может быть и в домах можно что-то подобное устроить.
Если вы говорите, что прогресс стремится облегчить труд...

— Поздравляю вас, доктор, — я протянул Эразму руку для рукопожатия. — Вы
весьма правдоподобно описали город будущего.