Artifact Content
Not logged in

Artifact bb0d4808cbbbaa07b8cf5b29fec1a82e4043bd0d:


Русское посольство
------------------

*4 августа 1802, Санкт Петербург*

Император Александр I рвал и метал:

— Ты! Развел тут либерализм, никакого порядка в городе. Меня тут
застрелят на Невском, а твоя полиция ничего сделать не сможет!

Михаил Илларионович твердно знал, что обвинения абсолютно беспочвенны.
Но что может простой генерал противопоставить монаршьему гневу? Только
подать в отставку.

Но царя этот решение не устраивало:

— Какую отставку? Отправлю на Камчатку губернаторстовать. Хотя нет, — он
задумался. — Послом к Великому Моголу поедешь. У тебя с басурманами
неплохо получается, что воевать, что ладить. Через неделю из Кронштадта
уходят корабли Крузенштерна. Вот с ним и отправишься. Резанов в Японию,
а ты в Индию.

На следующий день Кутузов, уже избавленный от хлопотных обязанностей
петербургского губернатора, съездил в Кронштадт, пообщаться с
Крузенштерном и посмотреть на корабль, на котором ему предстояло
провести несколько месяцев. 

То, что он увидел, ему категорически не понравилось. Корабль был
довольно маленький, места для пассажиров не предусмотрено, а Резанов
хотел тащить с собой достаточно большую свиту.

Михаил Илларионович заехал в гости к послу Империи Моголов, которому он
был представлен ещё в марте прошлого года, почти сразу после своего
назначения на пост губернатора, и долго беседовал с ним за кальяном об
обычаях его родины и нравах при дворе Императрицы, и решил отправиться в
путь всего лишь с одним секретарем-переводчиком, на роль которого
выпросил у графа Кочубея из Коллегии Иностранных дел, молодого чиновника
Мишу Воронцова, того самого, которого Пален пригласил переводчиком на
аудиенцию данную Александром индийскому послу в день восшествия на трон.

Но в итоге явился в
день отплытия на борт сам-три. Буквально за пару дней до отплытия его
отловил граф Илья Андреич Толстой и попросил взять в  ординарцы
племянника, 
Федю Толстого, юного шутника и дуэлиста, которого нужно было 
как-нибудь удалить из Петербурга пока он не схлопотал себе Сибирь или
что-нибудь похуже за жестокие шутки и дуэли со старшими по званию.

С самого начала плавания Кутузову пришлось столкнуться с борьбой
самолюбий межу Резановым и Крузенштерном. Каждый из них считал себя
главнее другого. Действительно у обоих послов чины были выше, чем у
капитана корабля.

Но по табели о рангах камергер Резанов был на два чина
ниже, чем генерал от инфантерии Кутузов, поэтому, несмотря на то, что
Русская Америка была основной целью экспедиции, а доставка посла в Индию — 
попутной задачей, Михаил Илларионович имел возможность строить обоих спорщиков.

Он решил потратить те три-четыре месяца, которые будет находиться на
«Надежде», на то, чтобы наладить нормальные рабочие отношения между
Крузенштерном и Резановым. А то так они и оскандалиться могут в Японии.

К счастью, Николай Петрович считал Кутузова величайшим дипломатом
современной эпохи за миссию в Стамбуле. Михаил Илларионович считал такую
оценку своих способностей несколько незаслуженной, но поделиться опытом
с младшим коллегой был совершенно не против.

А с Крузенштерном поладить удалось неожиданно легко. Всё-таки Иван
Федорович, морская косточка, воинскую дисциплину понимал правильно и
старому солдату было довльно легко договориться с молодым, но уже
опытным моряком.