Artifact Content
Not logged in

Artifact 9ef5fefbf51aa4323375980e41db37799f9f15f6:


Дженнифер
---------


Кстати, я первый человек из этого мира, который тебе помогает или нет? —
спросил я у Ясмины. —
Ты вроде говорила, что у тебя есть рекомендательные письма?

— Нет, не первый. Есть Дженни, Дженнифер Форрест. Та самая. от которой я
впервые услышала нелицеприятный отзыв о вашем мире. Её появление у нас
заслуживает отдельного романа, не знаю только сентиментального или
авантюрного.  Она изучала туземные нравы где-то в
Британской Гвиане и нашла там Скалу Перехода. Перенеслась в наш мир
к той Скале, которая на границе Пенджаба и Кашмира. Там познакомилась с
Ранджитом, который там охотился. Не знаю, что между ними было тогда, при
первой встрече, они оба об этом не рассказывают, только загадочно
улыбаются, но она погостила у него неделю, потом нашла какого-то
кашмирского садху, который умел вычислять Окна Перехода, и вернулась к
себе.

Ранджит продолжал себе командовать  мисалем Шукерчакия,  и уже стал
воспринимать это знакомство как какой-то сон, как вдруг она, одетая в
мусульманскую бурку, стучится в ворота его дворца в сопровождении
какого-то парнишки — то ли солдата, то ли городского стражника. 

По-моему, «полисмен» это у вас называется. Оказалось что она там у себя
в Гвиане крепко влипла. Там растет какое-то растение под названием вроде
ко-ко, нечто среднее между опиумом и бетелем, и торговцы возят его в ее
родные Североамериканские Штаты, примерно как сейчас англичане опиум в
Китай. Но ваши Штаты это не наш Китай, они легко могут надавить на
власти этой самой Гвианы или Гайаны, и потребовать бороться с этим
делом. С другой стороны Штаты там далеко, а кокаиновые бароны близко.
Поэтому власти только делают вид, что борются.

В итоге Дженнифер не придумал ничего лучше, как сбежать в наш мир.

Даже если у них в Гвиане и найдется какой-нибудь индейский шаман,
умеющий вычислять приход Окна, что вряд ли — испанцы там хорошо в своё
время почистили древние знания, мисаль Шукерчакия это серьезная сила. Он
выставляет пятнадцать тысяч всадников, и эти всадники — самая
боеспособная сила отсюда до Тегерана. А вокруг там еще одиннадцать
сикхских мисалей.

В общем, постучалась она в двери к Ранджиту Сингху, и так у него и
осталась. А тут, я уж не помню по какому поводу, отец вызвал Ранджита в
Дели. Видимо, просто посмотреть хотел. Я бы тоже немножко переживала
если бы у меня бригадой, контролирующей заметный кусок афганской
границы, командовал семнадцатилетний мальчишка. 

Посмотрел. И Мирза Наджаф-хан, Великий Визирь, тоже посмотрел. И я
посмотрела. Все решили что сикхские старейшины, которые говорили что не
надо в Гуджранвалу назначать кого-то более опытного и обижать род Науд
Сингха, правы. Ранджит прекрасно справится.

Ранджит привез с собой в Дели Дженнифер и того полицейского. Дженнифер
просто потому что она посмотреть столицу Империи Моголов хотела, а
полицейского надо было вернуть обратно, так чтобы он не попал к
торговцам дурью, контролировавшим все окрестности Скалы Перехода.
Кашмирский гуру сказал, что в районе Рампура есть еще одна Скала,
связывающая эти два мира.

Но на самом деле все оказалось проще. Мы с Дженни как-то быстро нашли
общий язык, и я рискнула предложить ей свою помощь. Дело в том, что
дракон — сам себе Скала Перехода. Конечно, воспользоваться скалой это
проще. Преодолевать раздел между мирами — очень физически утомительно.
Но зато мы вернули этого типа прямо домой.

После этого Дженни стала давать нам с Мирзой Наджафом советы по поводу
того, что делать со страной. Вообще-то, конечно на тогда еще падишахом
был отец, но он уже тяжело болел, и поэтому управлением занимались мы
вдвоём. Её идеи по поводу реформ были неожиданны, но интересны. 

Правда, пока она сидит в Гуджранвале, почти на самой афганской границе,
воспользоваться её помощью довольно тяжело. С другой стороны, когда я
сяду на трон, мне все равно придется вытаскивать Ранджита Сингха в Дели.

Отец с Мирзой Наджафом посмотрели на этого человека, и сказали, что он в
любом случае будет править Империей. Либо я каким угодно способом
обеспечу его верность себе — сделаю его фаворитом, выйду за него замуж,
и он будет править моей Империей, либо он будет править своей.

Впрочем я совершенно не против выйти за него замуж. Пообщавшись с этим
человеком пять минут перестаешь замечать, что его лицо обезображено
оспой, а левый глаз не видит. Зато правый так сияет. 

Конечно, найдутся люди которые скажут что Императрице не дело выходить
за человека у которого есть уже одна жена и сколько-то там наложниц,
но было бы странно, что человек, который в восемнадцать лет имеет восемь
лет боевого опыта, не имел бы успеха у женщин.