Artifact Content
Not logged in

Artifact 59b82b6342f15933bb2baa950a5fcbc4eb774a1a:


Большая игра
============

Большая Игра в 6 рук
--------------------

*12 марта 1801, Санкт-Петербург*

12 марта 1801 года только что взошедшему на престол императору
Александру Павловичу доложили, что посол Делийского Султаната в Санкт-Петербурге
просит об аудиенции.

— Как, — удивился свежеиспеченный самодержец, — у меня в столице и такая
зверюшка есть?

— О да, — пояснил ему Петр Алексеевич Пален, находившийся при императоре
неотлучно с того момента, как доложил ему о смерти отца, — Ваш батюшка
был большим любителем всяких геополитических курьезов. То с Мальтийским
орденом свяжется, то римского папу в Россию пригласит, то вот, посла 
недоеденной англичанами Империи Великих Моголов пригреет.

— Ну, что ж, давайте пригласим это индийское чудо-юдо, — решил
двадцатитрехлетний самодержец.

Пален немедленно отправил гонца в Коллегию Иностранных Дел с приказанием
прислать переводчика с индийских языков. В Коллегии был бардак, и Пален
это знал. Он лично немало усилий приложил чтобы спихнуть оттуда Ростопчина. И
вот уже месяц как Коллегия работала без руководителя. Пален хотел  посадить
на его место Никиту Петровича Панина. Но Панин еще сидел в Дугино, и
рескрипт о его назначении предстояло выбивать из нового императора.

Тем не менее не прошло и часа, как во дворце появился юноша, лет не
более 18 на вид, одетый по последней английской моде. 

— Михаил Воронцов, — отрекомендовался он.

— Сын Семена Романовича? — предположил Пален. Он знал что старших
Воронцовых двое, но судя по облику и манерам этот молодой человек как
минимум несколько последних лет провел в Англии. А значит он сын
лондонского посланника.

— Так точно, — по-гвардейски прищелкнув каблуками кавалеристских сапог,
ответил молодой человек.

— И когда же вы успели стать специалистом по индийским языкам? 

— Понимете ли, Петр Алексеевич, три года назад я на одном приёме в
Лондоне познакомился с принцессой Ясминой, наследницей трона Великих
Моголов. И меня очень заинтересовала страна откуда происходят такие
люди. Так что папа свел меня с Уилкинсом, библиотекарем Ост-Индской
Компании и я два года изучал индийские языки и культуру. А в прошлой
осенью граф Ростопчин спросил у отца, нет ли у него на примете
переводчика. И папа сказал что мне пора уже делать собственную карьеру и
отправил меня в Петербург.

Теперь Пален был готов к аудиенции.

Посол оказался пожилым человеком, одетым в достаточно модный, хотя и
строгий европейский костюм. Кроме смуглой кожи, его азиатское
происхождение выдавал только тюрбан и красный кружочек, нарисованный
краской  на лбу поверх трех белых полосок.

Он церемонно поклонится и поставил на столик перед императором небольшой
сверток и вручил конверт.

— Моя повелительница, — сказал он на чистом русском языке, хотя и с
заметным акцентом, — приказала мне вручить молодому императору это
письмо и небольшой подарок по случаю его восшествия на престол.

Александр нетерпеливо разорвал веревочку, которой была перевязана
посылка, и развернул бумагу. Внутри оказалась плоская шестиугольная
шкатулка, верхняя поверхность которой была набрана из маленьких черных и
белых шестиугольников.

Под крышкой оказались три отсека, заполненные фигурками.

— Это же шахматы! — воскликнул самодержец.

Пален нагнулся к нему поближе и рассмотрел фигурки. 
Это действительно были шахматы, причем с тремя армиями. Пешки зеленой
армии были сделаны из нефрита, и достаточно хорошо изображали старую,
еще екатерининскую полевую форму русской армии. Пешки красной армии, из
яшмы, были несомненно, англичанами. А пешки белой армии, из слоновой
кости, были одеты в такие же тюрбаны, как и посол.

В шкатулку были вложены три листка белейшей бумаги, на которых
типографским способом были отпечатаны правила игры, сопровождавшиеся
красивыми, идеально ровными гравюрами, изображавшими доску. Один листок
на русском, один — на английском и третий — на фарси. 

Ну то есть Пален не был уверен, что он в состоянии отличить арабский от
фарси, но он уже успел навести кое-какие справки, и знал что при дворе
Ясмины-бегум говорят именно на фарси. Поэтому было логично предположить
что третий экземпляр правил на этом языке.

Тем временем Александр разорвал конверт и читал письмо. Письмо было тоже
отпечатано типографским способом. Палену  это показалось странным. Зачем
в переписку между государями вмешивать не только переводчика, но и
наборщика?

Само по себе письмо представляло собой набор ничего не значащих
дипломатических фраз. Но некоторые из этих фраз создавало впечатление,
что автор письма был в курсе того, что произошло минувшей  ночью в
Михайловском замке. «Я надеюсь, что трагическая смерть Вашего отца не
омрачит начала Вашего царствования».

— Скажите, уважаемый пандит, — обратился Пален к послу. — Не могли бы вы
пролить свет на вопрос о том, когда было доставлено в Петербург это
письмо, и какие инструкции были вами получены?

— О, здесь нет никакого секрета. Письмо и подарок были доставлены
курьером из Астрахани неделю назад. И сопровождались следующими
инструкциями: «В ближайшее время, вероятно числа 12, в Петербурге будет
объявлено о смерти Императора Павла и восшествии на престол Александра.
Как только это произойдет, немедленно просите об аудиенции и вручайте
это письмо и этот подарок».

Ответив на этот вопрос посол попросил разрешения откланяться. Ни
Александр, ни Пален не смогли придумать повода его удерживать.

— Что бы все это значило? — спросил Император  после ухода
посла, указывая на трехместные шахматы, стоявшие на столике.

— По-моему, это очевидно. Ясмина-бегум хочет сказать вам следующее:
«Скоро вы захотите сыграть с англичанами в Большую Игру за азиатские
земли. Так вот, играть придется втроем, и правила диктовать буду я.».

— А мы действительно вступим? Насколько я понимаю, сейчас у нас основная
перспектива — союз с Англией против Наполеона.

— Но это сейчас. А так в перспективе ближайших нескольких десятилетий
столкновение российских и британских интересов в Азии неизбежно.

— Интересно, у  неё есть основания думать, что она способна диктовать
правила.

— Давайте попросим молодого человека ответить, — предложил Пален. — Вот
он явно рвется что-то сказать.

— Посмотрите на эту бумагу, Ваше Величество, — сказал
Воронцов, безмолвно простоявший всю
аудиенцию у стенки, так как посол в переводчиках не нуждался.

— А что это?

— Это как бы старая газета, которая была подложена под обертку, в
которую была завернута шахматная доска.  Мы  в Коллегии получили эту
газету с той же почтой из Астрахани, с которой послу, по его словам,
доставили посылку.

Смотрите: тут пишут про прибытия каких-то торговых судов в порт Татта, 
про цены на
рис и просо, а тут про запуск линии электрического телеграфа от Татты
до Дели через Лахор.

— Я не знаю что они имели в виду под словом
«электрический», — перебил переводчика Пален, — но как вы помните, французы построили линию телеграфа
от Парижа до Бреста
всего семь лет назад, а у нас, хотя этот сумасшедший гений Кулибин и
предлагал что-то подобное, у вашей бабушки не нашлось тогда на это
денег. Молодой человек, сколько там верст от Дели до Лахора?

— От Дели до Лахора пятьсот. Но вот от Татты до Лахора тысяча двести

— Вот-вот. А Кулибин замахивался только на линию Петербург-Варшава, это те
же тысяча двести.

— И еще, — продолжал переводчик. —  тут в разделе объявлений вакансии управляющего пудлинговым
заводом.  В Англии патент на этот процесс получен меньше двадцати лет
назад.

А вот раздел светской хроники. Тут пишут про свадьбу командующего
полевой артиллерией Николя де Пиля. Это потомок довольно знатного, хотя
и обедневшего, французского рода. Окончил ту же военную школу, что и Бонапарт,
служил в Пондишерри. После революции дезертировал, и вот теперь служит
делийской бегуме.


— То есть, — подвел итог Пален. —  непонятно откуда где-то к северу от Бомбея возникло государство,
где издают газеты, выплавляют сталь и строят телеграфные линии.

— Очень даже понятно откуда, Ваше Сиятельство, — отозвался переводчик. —
Там в течение полувека правил довольно сильный шах, вроде нашего Тишайшего
царя. Собирал земли, копил богатства, усмирял смуты. А три года назад на
престол взошла его молодая энергичная дочь. И как раз в этот момент
англичане активизировали усилия по завоеванию Индии. Вон Серингапатам
взяли. То есть ей единственное что остаётся — ломать старину об колено,
как Петр Великий, и создавать страну, способную противостоять английским
амбициям.

— Так значит отец был прав, отправляя Платова в Индию? Там есть с кем
искать союза?

— Ваше Величество, я считаю экспедицию Платова категорической ошибкой.
Её нужно немедленно прекратить, и казаков вернуть. Они просто не дойдут
до владений Ясмины через горы, заселенные дикими горцами. И это если сумеют
преодолеть пустыню. Купцы возят свои товары через персидские порты, но
военный отряд персы не пропустят. А тот маршрут, по которому отправлен
отряд Платова — непроходим.


— Вот что я хотел бы знать, — задумчиво проворчал Александр, — Так это
по какому поводу она вручит такой же наборчик королю Георгу. И
*какому* Георгу.