Artifact Content
Not logged in

Artifact 508503e03891703a42a12f1e5c832e29d1f6bc50:


\* \* \*

*22 января 1799, поле под Бенаресом*

Роберт Бэнкс склонился над очередным раненым. Где-то впереди, медленно и
неумолимо двигалось красномундирное каре, теряя людей так, как будто
попало под шквальный огонь картечью, хотя до позиций имперских войск
оставалось не меньше четверти мили. Вот и тут осталось лежать человек
десять тяжелораненных, а еще десяток способных как-то передвигатсья,
побрёл в сторону переправы.

— Док Бэнкс, спасайтесь, — крикнул пробегающий мимо к переправе солдат. 

Врач, занятый пациентом не обратил на него внимания.

Ещё один раненый перевязан. Но где эти оборомоты с носилками? Ага, вот
они. Но почему-то на солдатах, держащих носилки, тюрбаны и белые куртки
императорской армии.

— Хаким-сахиб, — обратился к Бенксу один из носильщиков. — Вы лучше
пройдите вон туда, к палаткам. Там от ваших умений больше пользы будет.

Врач выпрямился и осмотрелся. Никакой стрельбы уже не было, по полю
сновали пары бойцов с носилками, явно не в английской форме, примерно в
четверти мили от него оперативно ставились белые шатры. Причем
облепивший их народ был вперемежку и в белом и в красном.

— А что, — битва уже закончилась? — удивленно спросил он.

— Да, хаким-сахиб. Последний организованный отряд под командой
лейтенанта Трейси сложил оружие пять минут назад.

— И что, мне теперь считать себя пленным? 

— Хаким-сахиб, там сотни солдат вашей Компании, нуждающихся в вашей
помощи. Давайте займёмся раненными а с этим потом разберёмся.

Около палаточного лагеря Бэнкса взял в оборот молодой индус с меткой
дважды рожденного на лбу, похоже его коллега.  Заставил вымыть руки,
сбросить заляпанный кровью и грязью камзол и одеть чистый легкий
полотняный халат. Показал железную печку на колёсах, где в большом баке
кипятились хирургические инструменты. Бэнкс не понимал, почему здесь так
серьёзно относяться к чистоте, старательно промывают загрязненные раны
кипячённой водой, постоянно моют руки и кипитят инструменты. Но после
нескольких довольно резких окриков от имперских санитаров, решил, что
это, наверное, какое-то сикхское табу, и стал соблюдать эти довольно
несложные правила. 

Ещё одним табу тут похоже были мухи. Здесь делали всё возможное, чтобы
не допустить этих раздражающих тварей к раненым. Все проходы были
завешены пологами из тонкой марли. Тут и там висели полосы из бумаги,
намазанной клеем. Это несколько мешало, но вообще-то Бэнкс готов был
поверить что мухи по крайней мере безумно раздражают беспомощных
раненых.

В остальном, импровизированный госпиталь почти ничем не отличался от
госпиталя или холерного лагеря Бенгальской Армии.  Во всяком случае
Бэнксу быстро стало не до того, чтобы замечать какие-то ещё отличия.
Количество раненых было просто ужасающим. 

Хотя индийских врачей было почти втрое больше, чем английских, а здесь
уже собрались почти все медики отряда, с первичной обработкой раненых
они справились только к рассвету. 

Уже свалившись на заботливо указанную санитаром-индусом койку, Бэнкс
осознал, что всё это время у него было в достатке перевязочного
материала, кипяченой воды, чистых простынь. 

Как делийцы сумели всё это обеспечить? Сначала обеспечить достаточно
пуль и осколков чтобы в течение часа разгромить и вынудить к сдаче
трехтысячный отряд компанейских сипаев, потом достаточно медицинских
припасов, чтобы всех, кто не был убит наповал — перевязать. Наверняка
нашлось и достаточно лопат чтобы похоронить всех убитых мусульман и
христиан, и может быть, даже достаточно дров чтобы кремировать всех
убитых индусов, благо священная река рядом.

И это в месте, которое месяц назад находилось в сотнях миль от границ
Империи. Одно чудо организации в исполнении людей Ясмины Бэнкс уже видел
в Лакхнау. Сегодня — второе.

На следующий день ближе к вечеру, всех здоровых и легкораненых англичан
собрали и построили перед рядом палаток. 

Перед строем выехал молодой сикх с лицом, попорченным оспой, на шикарном
вороном жеребце, явно привезенном из Персии, а то и из Аравии.

— Я не собираюсь долго держать вас в плену. По мере того, как ваши
раненные будут способны выдержать транспортировку, мы будем отправлять
партии раненых в сопровождении здоровых солдат, способных их
обслуживать. 

Как оказалось, офицеры понесли непропорционально большие потери.
Эрскайн был убит наповал. Из восьми офицеров старше лейтенанта только
один сейчас лежал в палатке с тяжелым ранением в голову. Из пятнадцати
лейтенантов и энсинов среди тяжело раненых было трое, а царапинами
отделался один Трейси. 

Это при том, что рядовых уцелело примерно треть. 

Вечером Бэнкс стоял в курилке, оборудованной чуть в стороне от палаток и
услышал как старый капрал артиллерист, кажется из того расчета, который
попал ядром по страшной железной лодке, рассказывал:

— Да видел я такие снаряды. Еще лет пятнадцать назад, в Гибралтаре. Как
бишь звали того лейтенанта-артиллериста — не то Нейл-Шарп, не то Шарп-Нейл,
какая-то такая двойная фамилия.
Он изобрел такой снаряд, вроде бомбы, набитой картечинами, который
взрывается в воздухе и поражает на расстоянии полмили, как залп картечи
в упор. Тогда куча народу посмотреть на испытания пришла. Генералов и
адмиралов. В итоге наши умники в Хорс Гардс так и не приняли эту штуку
на вооружение. А эти, вишь, подсуетились.