Artifact Content
Not logged in

Artifact 172fec920f5223087139f4daa078f816fd69ee8a:


Уроки верховой езды
-------------------

*28 июня 2003г, Москва*

— В нашем мире тебе нужно будет уметь ездить на лошади, — решительно
заявила Ясмина. — Так что же?

— А то! Ты хоть раз на лошади ездил?

— Ну вообще-то да, в детстве на ВДНХ. 

Ясмина явно не поняла, что это значит.

— В общем, я понял, в вашем мире мне придется учиться ездить верхом.

— Ничего ты не понял. В нашем мире тебе придется немедленно сесть на
коня и ехать вперед, причем, вероятно, галопом. И желательно не сломать
себе при этом шею. Поэтому изволь выучить хотя бы основы верховой езды,
пока мы находимся в этом мире. Я в интернете проверила — у вас есть
разные учреждения, где этому можно научиться.

Я почесал в затылке. Проблема была в том, что о том, как происходит
обучение верховой езде в нашем мире, у меня были самые туманные понятия.
Но зато я сильно подозревал, что при поиске в интернете цены на эту
экзотическую услугу меня не обрадуют.

И тут я вспомнил, что одна моя старая знакомая по ролевой тусовке
упоминала про свою подругу, которая в перестроечные годы ходила в
дырявом ватнике и жила на грани голода, но ухитрилась сохранить
нескольких лошадей. Для таких же безденежных студентов-ролевиков лошади
были приметой сказочного мира, и они тянулись к ней на конюшню, а она с
удовольствием давала всем желающим уроки верховой езды за чистку стойл
или за пучок дачной морковки. 

Почесав в затылке, я набрал татьянин номер.

— Таня, привет, это Рихард.

— Ого, сколько лет сколько зим! Что это ты вдруг вспомнил про мое
существование?

— Да так, мысль пришла. Помнишь, ты мне рассказывала про свою подругу с
лошадьми? Ну, у которой ты еще в перестройку занималась за морковку?

— Линвэ-то? Ну да, а что?

— Она еще учит народ?

— Народ, — усмехнулась Татьяна. — Ты бери выше. У нее теперь элитный
прокат и частная конная школа, к ней московские толстосумы на сеансы
заранее записываются.

— Черт. — Именно столкновения с чем-то таким я и опасался.

— А ты что, сына или дочку решил поучить верховой езде? Тогда лучше к
Марине, она специалист по детской иппотерапии и способна научить
верховой езде даже ДЦПшника. Конечно, у нее не так понтово, как у Линвэ,
зато цена вменяемая.

— Да нету у меня детей. Сам хочу поучиться.

— Сам? — Татьяна явно удивилась. — Детство в ухе заиграло? Ну в общем
как хочешь. У Линвэ сайт есть, могу скинуть адрес, а Марине надо звонить
и договариваться.

Сайт Линвэ я посмотрел скорее ради интереса, невольно восхищаясь тем,
как верность любимому делу превратила нищую любительницу животных во
владелицу процветающего бизнеса. Цены у нее, как я и ожидал, оказались
такие, что я не готов был платить подобные суммы даже ради Ясмины. Хотя
драконица и предложила мне разменять на это дело один из ее индийских
самоцветов, я объяснил, что камешки ей и самой пригодятся, а пускать
деньги на ветер — в нашем положении не дело. Вот вернет она себе трон,
тогда мы сможем выписать себе преподавателей чего угодно за любую цену,
а пока лучше обойтись вариантом поскромнее. Поэтому я позвонил Марине.

Оказалось, что Марина держит лошадь на конюшне в Измайловском парке. Она
объяснила, что по профессии является врачом, а уроки верховой езды дает
только по рекомендации. Впрочем, рекомендации Татьяны ей хватило, и в
ближайшую субботу мы поехали в Измайлово. Причем прежде чем идти в парк,
мы зашли на рынок, и я по настоянию Ясмины приобрел десяток крупных
крупных яблок. "С лошадью знакомиться надо!" — пояснила свою мысль
драконица.

Когда Марина вывела из стойла лошадь Киру, Ясмина прищурилась:

— В ней, похоже, кровь орловских рысаков.

— Это чистопородная русская рысачка, — покачала головой хозяйка. —
Порода, конечно, происходит от орловской, но уже давно считается
самостоятельной.

— Я картинки видела, — задумчиво пояснила Ясмина. — Можно ее угостить?
Получив разрешение, драконица протянула Кире яблоко. Пока рысачка
пережевывала угощение, Ясмина сказала:

— Вроде не очень старая, лет восемь, а зубы скверные.

— Совершенно верно, восемь, — удивленно подтвердила Марина, не ожидавшая
встретить в девушке современного городского вида такую специалистку по
лошадям. — Понимаешь, я Киру выкупила у военных, а они ее до
полумертвого состояния заморили и продали мне за копейки "на колбасу". Я
ее вылечила, но зубы уже не восстановишь. По крови-то она настоящая
племенная матка, вон ее сын в леваде ходит, — Марина кивнула на крупного
темно-гнедого жеребца, бродившего в огороженном загоне недалеко от
стойл. — Трехлетка, продавать пора — куда мне две лошади? Но
необъезженный. Так-то я его и к узде, и к корде, и к седлу приучила, но,
как назло, сильно потянула недавно руку как раз перед тем, как на него
садиться. А другого, кто мог бы его объездить, никак не могу найти.

— Я могу! — подпрыгнула Ясмина.

— Правда? — обрадовалась Марина. — Я вижу, вы специалист. 

— Давайте так: вы проведете занятие с моим другом, а потом я проведу
занятие с вашим конем?

— Договорились, — кивнула хозяйка лошадей.

Ездить на Кире, по крайней мере шагом, оказалось не очень сложно: как
велосипед, только большой и сам стоит. Гнедая рысачка вела себя с
философским спокойствием — ну еще кого-то посадили на спину, дело
житейское. Я без особого труда освоил, как забираться на спину лошади с
приступочки, как пускать ее шагом, как поворачивать и останавливаться. К
концу урока я с детским восторгом выписывал сложные кривые между вбитыми
в землю яркими палками на специальном плацу, где, видимо, Марина и
занималась своей иппотерапией, а Ясмина грызла одно из яблок, купленных
для лошади, и с интересом наблюдала за мной.

— Неплохо, — оценила преподавательница.

— Неплохо, — вслед за ней произнесла и Ясмина, и я не знал, чьей похвале
радоваться больше.

Когда урок закончился, я лихо спрыгнул на землю... и взвыл. Пока я сидел
на спине у Киры, мне казалось, что от меня не требуется никакого
напряжения, но мои мышцы весьма выразительно сообщили мне, что я с
непривычки натрудил их изрядно. Ясмина невольно рассмеялась, а Марина
пояснила с интонацией врача что-то насчет того, что верховая езда не
нагружает ни легкие, ни сердце, а вот мышечной системе приходится немало
поднапрячься.

После этого драконица начала работать с Джимом, сыном Киры. Я
подсознательно ожидал чего-то лихого, вроде того, как во всяких
исторических книгах описывают легендарное укрощение Буцефала. Но все
оказалось куда спокойнее и будничнее. Я даже не очень понял, чем это
отличалось от обычной поездки умелого наездника — может, потому, что
больше внимания уделил разминанию собственных ноющих рук и ног. 

— Отличная рысь! — весело сообщила Ясмина, соскакивая с коня. — Русские
рысаки, говорите?

Марина кивнула, а я внезапно понял, что драконица не зря уточнила
название породы. Похоже, Ясмина включила русских рысаков в какие-то свои
планы.

В общем, все это кончилось тем, что я всё имевшееся в нашем распоряжении
время регулярно ходил к Марине и в результате действительно научился
довольно уверенно ездить рысью, пускать лошадь в галоп и даже не падать
с нее. Мой друг, художник и писатель Саша Мартов, когда я рассказал ему
об этих занятиях, посмотрел на меня с подозрительным уважением и
спросил:

— Ты хочешь сказать, что ЭТО действительно было у тебя между ногами?