Сага дизеля и льда

Виктор Вагнер

Аннотация

В большом мире уже летают самолеты и ездят поезда, а здесь, в маленькой долине отделенной от остального мира двумя тысячами километров льда, бушуют средневековые страсти.

Пролог

Два года каникул

           Отчего же ему не петь,
           Если горе непоправимо?
           Если вновь на лунном серпе
           Проступает лицо любимой.

                   Ю. Визбор

— Лерой, я вынужден отказаться от участия в твоей экспедиции.

— Но как, Генри? Где я за две недели найду геолога твоего уровня?

— Понимаешь, Сабина погибла. Позавчера во время соревнований по слалому-гиганту.

— Да, я слышал по радио. Но… Вроде у неё не было наследства, которым надо управлять. И тебе, пожалуй, лучше сменить обстановку.

— У меня кроме жены есть ещё и дочь. И, считай, больше никаких родственников. Как я могу покинуть на два года тринадцатилетнюю девочку, только что потерявшую мать?

— Твоя дочь… Элен? Ты же её лет с семи по экспедициям таскаешь. Возьми с собой.

— Таскаю это да. Но куда? В тайгу, в мамонтовые степи, туда, где живут люди. Не на покровный же ледник, где всем придётся неизвестно сколько месяцев теснится в коробке вездехода.

— Ну, как Том оборудовал вездеход, ты видел. В нем удобств, пожалуй, побольше чем в твоей городской квартире.

— А школа?

— Мы собрали в нашей экспедиции неплохих учёных. Кроме Полтера считай все с докторской степенью. Причём есть и биолог, и даже историк. Так что уж научить твою дочку всему, что входит в школьный курс, мы как-нибудь сумеем.

Генри Лошвиц задумался. Лерой Армитедж был известен как человек целеустремлённый, если не сказать упрямый. Если он уж что-то вбил к себе в голову…

Но с другой стороны, а правда, что ему делать. Срочно искать другую работу? В июле, когда все геологи уже разъехались по экспедициям? И какую бы работу он ни нашёл, всё равно придётся тащить Элен с собой. И, пожалуй, в команде Армитеджа риск каких-нибудь неприятностей для девочки, постепенно превращающейся в девушку, будет ниже, чем среди работяг где-нибудь в Приледниковье.

— Хорошо, спрошу сегодня вечером у неё и завтра дам тебе окончательный ответ.

Элен, к его удивлению, предложение отправиться в экспедицию на два года привело в совершенный восторг:

— С дядей Лероем? На поиски Чёрной Гусиной Земли? На два года? Да мне вся школа завидовать будет!

— Что, Лероя Армитеджа знают уже школьники?

— Во-первых, все знают Эллисона с самолёта которого увидели ту землю. Про его перелёт над Большим Льдом и в газетах писали, и по радио рассказывали. Поэтому про то что Чёрная Гусиная Земля — не просто миф, уже все в курсе. А про теорию дрейфа континентов дяди Лероя писали в «Популярной механике». Там ещё фотографии срединно-океанического рифта с батискафа были. Наш географ, когда ему стали задавать вопросы, говорил что это, мол, гипотеза, мол не доказано. И ещё все знают что Лерой Армитедж — известный ледовик, создатель сети метеостанций на Большом Льду.

Не так много в наше время великих путешественников — Эллисон, Армитедж да Рикап со своим батискафом.

Когда мы вернёмся и я расскажу, что была в экспедиции с самим Лероем Армитеджем…

«Если вернёмся» — подумал Генри. — «Тринадцатилетним девочкам не свойственно думать о собственной смерти. Даже через день после похорон мамы».

Путь в Куальд

И где-то хлопнет дверь внушительно и строго.
В соседнем доме вдруг ребёнок закричит.
Но я уже уйду. И я сольюсь с дорогой,
ещё немного — никто не различит.
                 В.Н. Попов.

В свои четырнадцать лет Раг ещё ни разу не бывал за пределами родного баронства Лохсалайн. И вот теперь он отправлялся к королевскому двору.

Раг был младшим сыном барона, поэтому отцовское наследство ему не светило. Тем более что старший брат год назад женился и у него вот-вот должен был появиться свой наследник. В Долинах, окружённых со всех сторон Большим Льдом, лишней земли не было, поэтому младшие сыновья дворян шли в дружину к более удачливым. А тут дядя Басс, мамин брат, служивший королевским сенешалем, обещал устроить племянника не в какую-нибудь дружину, а в королевскую.

Выехал Раг в сопровождении единственного слуги, дядьки Гарра, который когда-то сам служил в королевской дружине, но давно оставил её ради куда более спокойной жизни у края Льда.

Баронство Лохсалайн было очень тесным. Большую его часть занимали горные хребты и солёные озера между ними. А дальше, на западе лежал вечный лёд. Поэтому пахотных земель тут практически не было, основным источником дохода была солоноводная рыба.

Дорога вилась вдоль берега речки, прогрызшей себе ущелье между скал. Даже сейчас, летом ущелье было заполнено туманом. Вода в речке была тёплой, где-то выше её питали горячие источники.

Но вот скалы расступились, и Раг выехал в широкую долину. Преодолев неширокую, примерно на час езды, полосу леса, он выехал на возделанные земли соседнего баронства.

Дорога перестала петлять, следуя изгибам реки, и пошла прямо, иногда пересекая по деревянным мостикам небольшие ручьи, впадавшие в оставшуюся где-то по левую руку речку. То тут, то там среди полей возникали небольшие деревеньки, с крышами крытыми не сланцевой плиткой, как это водилось в Лохсалайне, а соломой.

Впрочем, когда они въехали в небольшой городок, где остановились на обед в небольшом трактире на площади, там крыши были крыты сланцем. Раг знал, что его родное баронство торгует кровельной плиткой по всем Долинам, но для него некоторой неожиданностью было то, что сланцевые кровли по карману только горожанам, а не крестьянам.

Впрочем, если так посмотреть, рыбаки, владельцы довольно крупных лодок, по всем меркам были людьми не бедными. Бедным в краю длинных солёных озёр делать было нечего.

К вечеру они доехали ещё до одного городка, где переночевали, а на следующий день к обеду въехали в Куальд, столицу Долин. Здесь горы расступались так широко, что были еле видны на горизонте, а дороги вели во все четыре стороны, а не только вдоль долины.

Посреди города возвышался королевский замок, окружённый рвом. Он представлял собой огромное сооружение окружавшее по краю внутренний двор. С одной стороны высился донжон, с другой были расположены всякие службы.

Время было обеденное, так что прибывшего баронского сына сразу провели в зал, где за длинным П-образным столом разместилось несколько десятков человек. Король, дружина, какие-то явно высокородные гости. Когда обед закончился, дядя Басс подвёл племянника к королю, рядом с которым стоял мальчик, примерно ровесник Рага.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, представляю вам моего племянника, младшего сына барона Лохсалайн, Рага.

— О! — воскликнул мальчишка, как понял Раг, наследный принц Эйт, — Наконец-то у нас в дружине появится мой ровесник. Раг, пойдёшь ко мне в оруженосцы?

Вообще-то Раг полагал, что ему предстоит послужить под началом кого-нибудь постарше, кто способен преподать ему нелёгкую воинскую науку. Но от таких предложений не отказываются.

Буквально через несколько минут непоседа Эйт отпросился у отца показывать новому оруженосцу замок.

На следующий день дядя Басс взял принца и его новоявленного оруженосца в оборот. Тренировки по фехтованию сменялись верховыми поездками, ухаживанием за лошадьми, уроками чтения и письма.

Рагу всё было интересно. Куда более интересно чем принцу, который на уроках обычно сидел со скучающим видом, когда старый филид, приглашённый королём в качестве учителя книжной премудрости рассказывал про географию долин.

Как подозревал Раг, старый Вэл прошёл большую часть тех мест, о которых рассказывал, своими ногами. Но удовлетворить любопытство мальчишки, который желал знать, почему вот здесь из земли бьют горячие источники, а вот здесь холодные, почему вот в этой долине стоят пятидесятифутовые пихты, а в соседней — чахлые берёзки в человеческий рост, не мог.

Короткое лето Долин уже клонилось к закату, вот-вот должна была начаться жатва ячменя, а там и Тингдайд, праздник урожая. И в этот момент с крайнего востока, из Бель-Ярайнна, прилетел почтовый голубь с сообщением что в Долины, где людей из других мест не видели уже лет пятьсот, спустилась группа людей со Льда.

Через четыре дня эти люди появились в Куальде. Их было семеро, шесть взрослых мужчин и мальчик, ровесник Рага и Эйта.

Одеты они были в неброские коричнево-зелёные куртки и штаны, добротные кожаные ботинки, за плечами несли увесистые мешки с поклажей.

Что поразило Рага до глубины души, так это то что у двоих из пришельцев волосы были не белокурые, и не рыжие, как у жителей долин, а чёрные, цвета воронова крыла.

Из всех пришельцев где-то как-то изъясняться на человеческом языке мог только один, которого звали Боб. Когда он представил своих спутников, выяснилось что черноволосый мальчишка — не мальчишка, а девчонка. Хотя одета она была точно так же, как её спутники-мужчины. Второй черноволосый оказался, как не трудно догадаться, её отцом.

Охота пуще неволи

План «Б»

           Так что ты пускайся в путь,
           И съестного нам добудь.
           Государственное дело,
           Ты улавливаешь суть?

                  Л. Филатов.

В небольшой комнате, освещённой только догорающими углями в огромном камине, беседовали двое.

— Боб, я думаю стоит на недельку убрать принца из столицы, — сказал пожилой мужчина с окладистой русой бородой, король Эйт Седьмой.

— Хорошая идея. Я уже хорошо успел изучить твоего сына, — сказал тот, кого называли Боб, довольно высокий блондин с чисто выбритым лицом, одетый примерно так же, как и король — в типичный для Долины повседневный дворянский камзол. — Он обязательно влезет не в своё дело, из чистых представлений о рыцарской чести, и на него придётся отвлекаться. У тебя же есть доверенный егерь на крайнем востоке Красной долины.

— Хм… А я думал его отправить, наоборот, на Запад, в гости к родителям этого его нового оруженосца.

— Эйт, а что будет если у тебя не получится? Вернее, если получится у них? У нас в таких случаях всегда положено иметь план «Б».

— Вот в этом случае как раз лучше сидеть в баронском замке, где можно собрать сторонников и организовать сопротивление.

— Ты думаешь, младший Эйт справится? Ему в конце концов всего 15 лет. Нет, лучше на Восток — выход из Долин там.

— Выход? Но Большой Лёд непроходим. — поднял бровь король.

— Мы же пришли. Ты помнишь, два года назад мы появились как раз из-за Кровавого водопада. И, кстати, собираемся после Бельтайна обратно.

— Так, то вы. Вас там было шестеро, не считая Эль. А если я отправлю с принцем на охоту тебя или Тома, это вызовет подозрения у племянничка.

— Да, увы, придётся нам пока остаться здесь. Но вот если с принцем на охоту отправится Элен, то на это как раз никто не обратит внимания. Она всё равно бегает хвостиком за твоим сыном и его оруженосцем.

— Это они за Эль бегают хвостиком. Что принц, что Раг. Причём на тех лыжах, которые им сделал твой Том.

— Ну вот видишь. Если принц поедет на восток тропить песцов, то наличие рядом с ним главной специалистки Долин по скоростному бегу на лыжах никого не удивит.

— Ты хочешь сказать что Эль способна провести двух необученных обормотов через Большой Лёд?

— Во всяком случае, с момента гибели наших остальных четверых мы с Томом специально её натаскивали, чтобы она могла вернуться даже одна. А наличие рядом пары парней которые смогут помахать кувалдой или приналечь на ломик — очень поспособствует. Но будем надеяться все же на то, что сработает план «А», и через пару недель эта троица сможет спокойно вернуться в Куальд.

* * *

Боб зашёл в свой кабинет, где около двери был хитро поставлен шкаф так, чтобы из коридора было невозможно разглядеть внутренность комнаты.

Камин здесь занимал не так много места, как там, где они беседовали с королём. Этот камин переложил собственноручно Том, поэтому выглядел он не как средневековый очаг с вытяжным конусом, а как вполне приличное отопительное устройство, стилизованное под дикость, поэтому сложенное из необработанного камня. Кованая решётка, деревянная каминная полка и кованый дымосборник над ней. После того как такие камины появились в комнатах, выделенных королём пришельцам из-за Большого Льда, столичные кузнецы оказались завалены заказами на год вперёд.

За столом сидела девушка в зелёном платье до середины лодыжек, явно представлявшем собой компромисс между местной модой и привычной пришельцам одеждой, и сосредоточенно что-то писала в малоформатной книжечке с жёсткой обложкой.

— Элен, — позвал Боб.

— Да, дядя Роберт, — отвлеклась она от своей работы. — Может дашь мне физику доделать? Или стол позарез нужен?

— Дам. Только тут дело такое — в Куальде назревают некоторые беспорядки. По этому поводу король хочет спровадить принца с оруженосцем куда-нибудь подальше, на песцов поохотиться. А я хочу отправить с ними тебя. Я уже уговорил его отправить вас в Красную Долину, поближе к тому месту где мы, помнишь, спустились с ледника. Отдам тебе все материалы Лероя и Рона, которые они осенью не оттащили, А ты выберешь время, сбегаешь до «Снежного кота» и отнесёшь их туда.

Ещё дам рацию. И чтобы в семь утра и семь вечера как штык была на связи.

Элен задумалась. Рация это килограмм пятнадцать, да аккумуляторы к ней пять, да целых два портфеля записей и кроков. Скорее всего в понятие «все материалы» образцы не входят. А то там все втроём бы не утащили.

Впрочем, рацию тащить на ледник необязательно. А до охотничьего домика довезут на санях.

Но если дядя Боб отдаёт ей рацию, которых осталось всего две, после того как группу папы и дяди Лероя не удалось откопать из лавины, значит тут действительно вопрос жизни и смерти.

Дорога на восток

      А теперь нам вышел срок
      Едем прямо на восток
      Мимо острова Буяна
      В царство славного Салтана

                  А.С. Пушкин

На следующее утро принц Эйт и его оруженосец Раг, ровесники Элен, с нескрываемым чувством мужского превосходства на лицах смотрели, как слуги затаскивают в сани четыре здоровенных вьючных сумы, багаж их спутницы. У них-то самих получилось не более вьюка на каждого. Дворянин-воин должен быть лёгок на подъём.

Элен была одета так же, как и ребята — в мужской охотничий костюм. И ехать собиралась тоже верхом.

Предстояла длинная дорога, добрую сотню километров по снегу, укатанному многочисленными крестьянскими санями, везущими товары в столицу.

Раг и Эйт были полны предвкушения. Принц ещё ни разу не оказывался командиром маленького отряда, пусть состоящего всего из оруженосца, кучера, пары слуг и Элен, а Раг на восток от Куальда оказывался впервые. Он происходил с крайнего Запада долин, до которого от столицы было добрых три дня пути.

Элен уже когда-то преодолела этот путь. Пешком, с рюкзаком, в составе отряда своих соотечественников. Тогда они только-только появились в Долинах и не успели обзавестись достаточным количеством местных монет, чтобы нанять повозку. А сейчас она уже представляла собой величину. Почти что придворная дама.

Дорога причудливо петляла по дну долины от деревни к деревне, то прижимаясь вплотную к склону покрытого тёмными елями хребта, отделявшего эту долину от соседней, то спускаясь почти к самой речке, бежавшей им навстречу, местами так резво, что местная суровая зима была не в силах сковать её льдом.

Элен смотрела на курившиеся дымки деревенек, на ладные домики, нахлобучившие себе снежные шапки по самые уши, и думала, что вот попала в сказочную страну. Здесь, на клочке земли вырванном у ледника горячими источниками, осталось какое-то невзаправдашнее, сказочное Средневековье. Зажиточные весёлые крестьяне, которыми правит мудрый король и его верные бароны. В таком климате до нитки крестьян обирать нельзя — зиму не переживут. А внешних врагов для борьбы с которыми надо затягивать пояса, нет. Тысячи километров льда отделяют эти Долины от любой другой обитаемой земли.

Да, там за Большим Льдом люди уже умеют строить самолёты. Но из-за многочисленных горячих источников Долины с воздуха практически никогда не видны, закрыты туманами и облаками. Как только Ларри Фенс, штурман знаменитого Джона Эллисона разглядел их тогда, три года назад…

Часа через четыре после начала движения они перехватили по чашке горячей жирной похлёбки в придорожном трактире, сменили лошадей и двинулись дальше. Теперь они свернули с ведущей к востоку дороги на юг, поднялись вдоль ручейка, прорезавшего невысокий хребет, на перевал, и к наступлению темноты оказались в соседней долине.

Там в таком же трактире на перекрёстке дорог ведущих вдоль и поперёк долины они заночевали. Это была не деревенька, а небольшой городок. У самого перекрёстка высились серые каменные стены баронского замка, на главной улице висели вывески разного рода ремесленников — кузнеца, сапожника, шорника, к краю площади были оттащены навесы ярмарочных прилавков. Ну и трактир тут же.

Как раз подошло время сеанса связи. До Остары, праздника весеннего равноденствия, оставалось ещё недели три и ночь была заметно длиннее дня.

Элен поднялась в выделенную ей комнату, отмахнувшись от служанки, пытавшейся предложить ей помощь если не в переодевании, то в переноске тяжёлой вьючной сумы (ага, так я тебе и доверю рацию), быстро развернула рацию, вышла на связь и доложила Бобу, что всё идёт по плану. В столице пока тоже всё было в порядке.

На следующий день они преодолели ещё один хребет и долго двигались вдоль него. Леса вокруг становилось все больше, покрытых снегом полей всё меньше. Это уже был почти край Долин, где земля не настолько хорошо прогревается снизу, чтобы давать богатые урожаи независимо от погоды.

К закату один из слуг, игравший роль проводника, остановил коня около небольшой, но явно не бедствующей усадьбы. С внутренней стороны чисто символической изгороди из жердей гостей приветствовала заливистым лаем собака, радостно вилявшая скрученным в кольцо хвостом.

На лай из откуда-то из хозяйственных построек вышел хозяин, рослый русоволосый мужчина, в простой и, на взгляд Элен, слишком лёгкой для покусывающего морозца одежде.

Он выскользнул из калитки радостно обнялся с обоими слугами, уже успевшими спешиться, окинул долгим оценивающим взглядом принца, прежде чем поклониться.

— Вот, — сказал молодёжи старший из слуг. — Это Хар, егерь. Он тут всё знает и всё вам покажет. А мы переночуем в деревне и завтра с утра в обратный путь.

Бегство

              Встанем утром рано мы
              И уйдём на юг
              Занесёт буранами
              Белую лыжню

                      Ю. Визбор.

Зимой утро наступает поздно. Когда Раг проснулся, за окном было ещё темно, хотя в печке уже плясали языки пламени. Видно старый Хар уже поднялся и, засветив фонарь, пошёл обихаживать скотину.

Раг спустил ноги на пол, по которому дул холодный сквозняк, и слез с широкой лавки, где он спал.

Ага, Эль уже встала и опять колдует со своим говорящим ящиком. Два раза в сутки она зачем-то переговаривается через этот загадочный артефакт с оставшимся в столице Бобом. Причём на своём языке, который здесь, в Долинах, никто не понимает.

Вдруг девушка сорвала с себя наушники, вскочила и повернулась лицом к комнате:

— Ага, ты уже встал! Молодец.

После этого подскочила к лавке и сдёрнула одеяло с принца, спокойно смотревшего очередной сон:

— Подъём, быстро!

— Эль, темно же ещё, — удивился Эйт, продирая глаза.

— Собирайтесь, быстро, с рассветом надо выйти, — скомандовала Эль, вытаскивая из стоящей рядом с печкой корзины лучину и поджигая её от огня.

— Зачем? — лениво потянулся принц, — лиса за Большой Лёд не убежит.

— Если ты не убежишь на Большой Лёд в ближайшие часы, на кону будет твоя шкура, а не лисья! — почти прошипела девушка, зажигая огарки свечей в большом подсвечнике, недожжёные вечером.

Оба парня недоуменно уставились на неё.

— Мне Боб только что сообщил, что в столице ночью был переворот, король убит. Очевидно, что заговорщики постараются добраться и до наследника. Так что у тебя, Эйт, в лучшем случае есть пара суток, пока отряд доскачет из столицы, а в худшем — несколько часов, если у них есть какие-то силы поблизости.

— Даже если и есть, — проворчал Раг, — у них нет твоего говорящего ящика.

— Зато есть почтовые голуби, да и просто можно заранее договориться, что вот в четверг выступаем. В общем, быстро собираемся, надеваем лыжи и чешем к Кровавому Водопаду.

— Ты что, — хором выдохнули оба. — Там же Большой Лёд начинается.

— Ты не забудь, что я вместе с отцом и его товарищами пришла из-за этого самого Большого Льда. Поэтому кое-что знаю о том, как его пересекать. А вот заговорщики вряд ли рискнут сунуться следом, если только мы успеем скрыться из вида.

Ночь только-только сменилась синими предрассветными сумерками, когда они уже оделись и выскочив с крыльца разобрали прислонённые вчера к стене охотничьего домика лыжи.

— Идём по дороге, — продолжала командовать Эль. — Там вчера кузнец на санях за рудой ездил, значит до самой Кузнецовой Заимки есть утоптанный след. Быстрее, чем через лес, получится.

Раг подумал, что в передвижении на лыжах девушка понимает больше их обоих с принцем. Во всяком случае, на таких лыжах.

Прошлой зимой она выделывала такое на склоне горы недалеко от столицы, что принцу стало завидно и он захотел такие лыжи себе. Совсем такие же — не получилось. Лыжи с той стороны Льда были выклеены из тонких слоёв древесины, как плечи хорошего лука и пружинили не хуже. А ногу к ним не привязывали ремнями, как лыжники Долины, а вставляли в железную скобу и защёлкивали тугой пружинкой.

Чтобы лыжи принца не получились дороже кареты, Том, ещё один из пришельцев из-за Льда, предложил сделать их из распаренных и согнутых берёзовых досок. Скобу придворный кузнец выковал, а вот пружинку не осилил, пришлось соорудить крепление из кожаных ремней. Но даже и такие поделки местного кузнеца и шорника позволяли выписывать пируэты на склоне, а по ровному месту бежать почти со скоростью рысящей лошади. Конечно, не сразу, а после того как Эль не раз показала принцу и его верному оруженосцу, как это правильно делать.

И вот сейчас они втроём скользили по узкой просеке через лес по едва накатанному санному следу.

Раг никогда раньше не бывал в этих местах. Он происходил из западной части Долин, той, где вода в длинных озёрах была солёной, и в разгар лета, когда тёплые воды ручьёв, текущих из горячих источников, отгоняют льды, можно различить под зеленоватой водой остатки свай пирсов, к которым когда-то, когда летом море очищалось ото льда, приставали корабли предков.

Два года назад отец отправил Рага ко двору короля, где тот неожиданно для самого себя оказался доверенным оруженосцем и другом принца Эйта, своего ровесника.

И как раз в это лето уединение долины было нарушено. В ней, как раз здесь, на востоке, появились люди из-за Большого Льда. Во всяком случае они так говорили. Шесть мужчин и девочка Эль, которой тогда было лет тринадцать.

Эль была совершенно не похожа на дочек местных дворян. Те в этом возрасте уже строили из себя леди, а эта в мальчишеской одежде носилась где угодно, совала нос и в конюшни, и в кузницу, ходила с мальчишками на охоту.

С тех пор прошло уже почти два года, она из девочки стала девушкой, но по-прежнему игнорировала приличия и традиции Долины, утверждая, что, мол, у нас, за Льдом, всё не так.

По сторонам дороги стояли рядами высокие ели, с лап которых иногда, когда потревоженные лыжниками куропатки взлетали, задевая ветки, падали пласты снега.

Дорога пошла под уклон, и бегущая впереди Эль сменила стиль движения, стала отталкиваться обеими палками одновременно. Парни последовали её примеру и все трое понеслись вниз, к реке.

Речка эта называлась Рыжуха, потому что несла из-под Большого Льда много железа, которое откладывалось на отмелях слоями густого рыжего ила.

Местный кузнец собирал его повыше, у самого водопада, там где он ещё не успел перемешаться с песком. Поэтому санный след потянулся вверх по берегу.

Спустившись к реке, они остановились. Скинули с плеч рюкзаки, вытащили и накинули тёплые меховушки, чтобы не простыть после двух часов бега. Эль вытащила из рюкзака свою колдовскую флягу, железную снаружи и стеклянную изнутри, в которой горячий травяной отвар не остывал целый день, и дала своим спутникам по глотку обжигающего бодрящего напитка.

Немного передохнув, они вновь пустились в путь. Примерно через час высокие деревья по берегам реки сменились кривыми низкорослыми кустарниками, а потом и вовсе дорога вывела их на утрамбованное непрерывно дующими со Льда ветрами снежное поле.

Здесь стояла полузанесенная снегом скособоченная избушка, Кузнецова Заимка. Около неё во льду реки была сделана большая, не успевшая схватиться прорубь, края которой были вымазаны ярко-рыжей болотной рудой. Здесь вчера кузнец пополнял запасы железной руды. А прямо перед ними торчала примерно на полсотни футов ледяная стена. Край Льда. Из трещины во льду бил водопад, дающий начало реке Рыжухе, тот самый Кровавый Водопад, вода которого оставляла на ледяной стене ржавые следы.

Язык ледника

      Мы рубим ступени,
      Ни шагу назад,
      И от напряженья
      Колени дрожат,

          В. Высоцкий.

От Кузнецовой Заимки до водопада было минут пять бега.

— О, чёрт! — выругалась Эль на своём языке, приблизившись к краю ледника.

Раг и Эйт не поняли слов, но экспрессия делала смысл очевидным.

— Что случилось? — спросил принц.

— Откололся и упал тот кусок льда, на котором у нас была вырублена лестница. Придётся новую рубить, причём начиная снизу.

— А мы справимся? — последовал следующий вопрос.

— Ты жить хочешь? Значит справимся! — безапелляционно заявила девушка, развязывая свой рюкзак. — Сейчас буду учить вас, как это делается.

Следующие четыре часа запомнились всем троим как какой-то непрерывный кошмар. Рубка ступени, забивание крюка, навешивание перил. Ещё ступень, ещё крюк, ещё верёвка. Вот Эль сорвалась и повисла на верёвке, ребята с трудом удержали её вдвоём. Вот сорвался Раг, самый тяжёлый из троих, но Эль как-то ловко погасила рывок, стравливая верёвку через крюк.

К тому моменту, как они выбрались на поверхность Льда, солнце уже примеривалось, как бы спрятаться за вершинами прибрежных гор на западе.

Эль бросила на лёд втащенный по верёвке рюкзак и уселась на него.

— Полчаса отдыха и по чашке горячего. Нам ещё пятнадцать километров топать потом.

Она вытащила откуда-то из глубины рюкзака жестяную коробочку в дюйм шириной и четыре длиной, открыла, там оказались темно-коричневые кубики, похожие на застывшую смолу.

— Два года берегла, как НЗ. Но сейчас как раз такой случай. Кидайте себе прямо в травяной отвар и размешивайте.

Парни последовали её совету, и неожиданно травяной отвар превратился в мясную похлёбку с травами.

Эйт подозрительно взглянул на Эль:

— Колдовская еда. Только забрались на Лёд и уже чудеса начинаются.

Измученная тяжёлым подъёмом девушка не обратила на его слова внимания, а вот Раг слегка напрягся. Он-то тоже был коренным жителем Долин, и для него ледник тоже был потусторонним миром, где всё наизнанку.

К удивлению Рага, Эль не стала убирать верёвку в рюкзак. Наоборот, она потребовала чтобы все трое связались и двигались в связке.

— Если увидите что я провалилась, сразу падайте на бок и врубайтесь палками в наст. Не пытайтесь устоять, а то уедете на лыжах в трещину следом. Кстати, провалиться может любой из нас. Я-то пойду впереди, но вы — тяжелее. То же самое, кто остался на льду падает на бок и зарубается, а потом общими усилиями вытаскиваем провалившегося.

Сначала Раг решил, что девушка их пугает. Но через полчаса на пути действительно попалась трещина, которая была переметена снежным мостом только с южного края долины. Убедившись, что края трещины достаточно прочны, Эль позволила ребятам по очереди подойти и посмотреть в бездну. Проникавшие сквозь снег и лёд лучи садящегося солнца заставили стены трещины сиять зеленовато-голубым.

— И много тут ещё таких? — настороженно спросил принц.

— Часа два-три ходу. А как зона трещин кончится, считай, пришли.

— Куда? — поинтересовался Раг.

— Увидишь, — загадочно улыбнулась девушка.

На язык ледника опустились синие сумерки. Потом стемнело. Девушка вытащила какой-то странный предмет, сжала его в руках несколько раз со странным жужжанием, и на ледник упал луч света.

Правда, одновременно светить этой странной штуковиной и отталкиваться лыжной палкой было невозможно. Но темп движения все равно упал, так что палка волочилась по снегу вслед за лыжницей.

Скалы, окаймлявшие долину около водопада, уже почти ушли под лёд, и направо и налево расстилалось почти невидимое в темноте пространство Большого Льда.

Вдруг впереди на белой поверхности в неверном свете звёзд проступило какое-то прямоугольное чёрное пятно.

— Ура!!! Котик!!! — закричала Эль, бросила фонарик в карман, и подхватив вторую лыжную палку изо всех сил оттолкнулась.

Раг и Эйт настороженно переглянулись:

— Что это она? — спросил принц. — Конец пути, что ли увидела?

И парни тоже поднажали, чтобы не отстать от своей спутницы.

Снежный Кот

Промёрзшая машина

          Потолок ледяной, дверь скрипучая…
          За шершавой стеной тьма колючая…
          Как пойдёшь за порог, всюду иней,
          А из окон парок синий-синий.

                          С.Островой

Тем не менее, она их опередила метров на двести, и в тот момент когда они приблизились к странному прямоугольному сооружению высотой, пожалуй, с двухэтажный дом, в верхней части которого можно было разглядеть застеклённые окошки, она уже отстегнула лыжи, бросив их в снег, скинула туда же рюкзак и забралась по забитым в стенку скобам к высоко расположенной двери.

Некоторое время она возилась с ключом, потом, наконец, дверь открылась.

— Подавайте сюда вещи и лыжи, — скомандовала девушка.

Через несколько минут все собрались в тесном тамбуре. Стены его, к удивлению Рага издавали железный звук. Мороз тут стоял как бы не сильнее, чем на улице.

Из тамбура они проникли во внутреннее помещение. Здесь царила глухая тьма, и только жужжащий фонарик Эль рассеивал темноту.

Гладкие белые стены, покрытый красной краской пол без единого видимого стыка досок или камней, непонятные надписи. Необычная обстановка уже давила на ребят, а тут ещё опустившаяся ночь, покусывающий морозец и невозможность возвращения туда, где есть дрова, текущая вода, в общем жизнь.

Эль поймала Рага за руку, вручила ему фонарик и показала как надо нажимать, чтобы колёсико в рукоятке равномерно крутилось, а из стёклышка на конце лился яркий свет. Сама опустилась на колени, открыла крышку люка ведущую в подпол и полезла вниз.

Там, в погребе этого странного дома стояли какие-то странные металлические предметы, подобно корням дерева вились железные трубы и вообще с точки зрения ребят это был какой-то мир наизнанку, как царство мёртвых, где всё наоборот. Впрочем, Большой Лёд в мифологии Долин и был царством мёртвых.

Раздался щелчок, похожий на удар кремня по кресалу и вспыхнул небольшой чадный огонёк. Потом он прогорел и погас, но ещё щелчок и с шипением вспыхнул венчик голубого пламени. Эль подставила эту странную лампу под какой-то котелок, свисающий с трубы и откинулась, прислонившись спиной к чему-то невидимому под полом.

— Ребята, накиньте меховушки. Мы эту штуку не скоро прогреем, как бы не простыть.

Впрочем, одно в этом железном доме было явным плюсом, тут не было ветра, который за предыдущие несколько часов на леднике успел довести парней до белого каления, а их лица — до каления красного.

Тем временем Эль опять потребовала ей посветить и начала производить какие-то странные манипуляции. Потом вдруг резко выдернула откуда-то верёвочку, отпустила её, та сама втянулась обратно, дёрнула ещё раз, раздался звук как будто кто-то чихнул. Ещё рывок и раздалось ритмичное тарахтение. Девушка с минуту его внимательно послушала, повернула какой-то рычажок, тарахтение изменило тон, ещё какой-то, машинка взвыла и тут коридор этого странного домика залило ярким светом.

Эль выбралась из подпола, закрыла крышку.

— Ну вот, вспомогач завели. Теперь у нас есть свет.

— Белый замок… Мёртвый свет… — пробормотал Эйт, ошарашено глядя на залитый ярким светом коридор со стенами из белого гетинакса.

— Что это с тобой? — удивилась Элен.

— Ну вот, шли-шли на Большой Лёд и пришли в Светлый Замок Светлой Владычицы. Тут светло, но хо-о-олодно… — свистящим шёпотом пробормотал юноша.

При свете электрических ламп стены, обшитые белым пластиком и правда производили сильное впечатление на непривычный взгляд.

Элен вспомнила легенды Долины по поводу противостояния Тёмного Властелина и Светлой Владычицы, она же Белоснежка, она же Снежная Королева.

— Думаешь, я тебе сейчас выдам четыре ледяных пластинки с рунами и заставлю выкладывать из них слово «вечность»? Обойдёшься. Берите в тамбуре лопаты и дуйте на крышу, очищать её от снега. Да не эту лопату, она железная, краску поцарапаете, а вот эту.

Снег скидывайте на левую сторону машины, я его потом в систему загружу, когда машина немного прогреется.

— А какая сторона тут левая? — удивился Раг.

— Ну вот смотри — мы вошли в дверь на правом борту. Вот там — где кабина — перёд, там — где кладовка — зад. Или, прилично выражаясь, корма.

— А зачем снег в систему? — поинтересовался принц.

— Ну как зачем? Растопится теплом жилого помещения, будет вода. А то оставляя машину, мы водопровод, естественно, слили. И пока снегу не натопим, чай сварить не из чего будет.

Она бросила взгляд на браслет, где, как уже давно знал Раг, у неё укреплён амулет, показывающий время.

— Ой, чуть вечерний сеанс связи не пропустила. Ладно, ребята, лопаты в тамбуре, лесенку на крышу сами найдёте снаружи. А я пойду в радиорубку.

— Охотница Замку, — прозвучало в наушниках, когда Элен включила стационарную рацию вездехода.

— Замок Черепахе, — ответила она в микрофон. — Боб, мы благополучно добрались до Черепахи, завели генератор и котёл подогрева, греемся. А что у вас там?

— Черепаха Замку. В столице тишина и покой. Присягать новому королю никого пока не заставляют, меня не трогают. Сижу у себя, жду, когда меня придут спрашивать где ты и где принц. Думаю, что до утра на Лёд никто не сунется в любом случае. Так что отдыхайте после похода.

Боб Синдик хотел уже совершить сеанс связи, но тут Том Полтер протянул руку к микрофону.

— Черепаха Замку, — сказал в микрофон Боб. — Элен, тут Том рвётся что-то тебе сказать. `

— Элен, — сказал Том. — Твои отношения с принцем и оруженосцем это, конечно не моё дело. Но имей в виду — у Лероя в лаборатории, в сейфе на нижней полке, где детонаторы, лежат две сотни презервативов. Мы их брали для защиты детонаторов от воды в ледяных скважинах, но по прямому назначению их тоже можно использовать.

Девушка фыркнула так что это было отчётливо слышно по рации.

— Спасибо, дядя Том, за трогательную заботу о моей интимной жизни. — сказала она с ехидцей в голосе.

— Ну вот зачем было прямо в лоб на неё это вываливать? — поинтересовался Боб.

— А как ещё? — удивился механик. Может она, конечно, и не собирается ничего такого парням позволять. Но пусть лучше знает, какие варианты у неё есть.

Элен выключила рацию и побежала на улицу, открывать люк загрузки водопроводной системы. Накидала туда килограмм сто относительно рыхлого снега, который мальчишки поскидывали с крыши вездехода, а потом потащила ребят внутрь.

Раг втянул носом воздух:

— Кажется теплее стало?

— Конечно, — довольно сказала девушка. — Все нагреватели на полную мощность работают. Часа через полтора вообще жить можно будет. Но пока не засыпайте, а то замёрзнете. Поэтому по кроватям особо не раскладывайтесь, лучше сидите в кают-компании. Вот сейчас камин включу.

Камин Раг принял сначала за декоративный барельеф. Ну не может быть реальный очаг таким плоским — весь дым в комнату пойдёт.

Тем не менее, когда Эль щёлкнула какой-то потайной штукой, подёрнутые белесым пеплом угли в несколько секунд накалились докрасна и в комнату поплыло ощутимое тепло. И ни малейшего запаха дыма.

— Пойду переоденусь, — заявила хозяйка этого таинственного места. — А то я вся мокрая после лыжной пробежки. И вам советую. Смена белья у вас в рюкзаках есть. Жалко что душ ближайшие часа три не светит.

Через несколько минут она появилась в кают-компании, тесном закутке со столом и странными мягкими скамейками, отделанными чем-то вроде кожи, только почему-то насыщенно-синего цвета, в такой одежде, в какой Раг её никогда не видел. Там, в Долине, Эль носила женские охотничьи костюмы, в крайнем случае мужскую одежду, типичную для благородных. Сейчас на ней был пушистый вязаный свитер и какие-то странные штаны из грубого синего полотна, прошитые крупными, но очень ровными стежками, явно напоказ.

Волосы, которые девушка обычно заплетала в косу, были распущены и лежали на плечах.

— У вас тут вода натаяла? — поинтересовалась она, заглядывая за небольшую перегородку, где ещё раньше поставила на плиту ведро со снегом.

— О, уже есть немного. Сейчас чайник поставлю. Два года не пила настоящего чаю.

Слова «чайник» и «чай» она, естественно, сказала на своём языке.

— А что это за дом, в котором мы находимся? — поинтересовался принц.

— Это не дом, — сказала хозяйка. — Это… Ну как вам объяснить, вы ведь даже кораблей океанских не знаете… Это такая повозка, на которой мы пересекли Большой Лёд. Дорога занимает примерно месяц, а за бортом сильный мороз, даже летом. Поэтому проще сделать в повозке удобные жилые помещения, чем каждый вечер разбивать лагерь.

— А кого вы в повозку запрягаете, — полюбопытствовал уже оруженосец. — Тех зверей с большими зубами и хвостом на лбу, картинки которых ты показывала?

— Нет, конечно. Упряжного мамонта на леднике не прокормишь. Это машина. Поэтому, кстати, и может два года стоять и ждать. Называется «Снежный Кот».

— Поэтому ты и кричала «Котик!»?

— Ага.

Тем временем вода в чайнике закипела и Эль принялась готовить отвар из чего-то, что она достала из коробочки, стоящей на полке над кухонным столом. По кают-компании поплыл необычный аромат.

Ещё через пару минут на стол были поставлены металлические кружки покрытые разноцветной эмалью с рисунками и жестяная коробочка с чем-то похожим на напиленные куски плотного фирна.

— Кладите побольше сахара, — посоветовал Эль, указывая на эту белую штуку. — После тяжёлого перехода самое то.

Отвар из непонятных сушёных листьев был действительно очень вкусный.

После того как они утолили первую жажду и слегка согрелись горячим напитком, Эль перелила кипяток в кастрюльку и опять поставила на плиту.

— Кашу варить долго, — объяснила она. — Сварю макароны. Смотрите и учитесь. Уж с кухней-то вы разберётесь. Поскольку доверить вам вести машину или определять место по звёздам я не могу, надеюсь, хотя бы бытовые заботы вы возьмёте на себя.

В царстве Снежной Королевы по вашим легендам всё должно быть наоборот, вот у нас и будет всё наоборот. Девушка в мазуте и тавоте за рычагами, а парни в переднике у плиты или со шваброй пол драят. Генеральную уборку завтра ближе к вечеру обязательно сделаем.

Раг подумал, что в этой загадочной «машине» даже самые простейшие вещи делаются какими-то странными колдовскими способами, которые придётся изучать на месте.

— А как отличить, в какой банке крупа, а в какой эти твои макароны? — поинтересовался Эйт. — Снимать с полки все по очереди?

— Они же подписаны, — удивилась Эль. — Ой да, вы же на нашем языке не умеете читать.

— И говорить тоже, — добавил принц.

— Беда прямо. — вздохнула девушка. — В нашей стране неграмотным жить тяжко. Всюду таблички, указатели и всё такое. Никто просто не думает, что бывают люди, не умеющие читать.

В течение всего вечера она учила своих спутников пользоваться разнообразной бытовой аппаратурой. Тут даже вместо нужного горшка был блестящий металлом агрегат с педалью, при нажатии на которую струйка воды сама смывала всё куда-то вниз. И только когда в жилом отсеке стало достаточно тепло заявила:

— Укладывайтесь спать. А я сейчас душ приму и тоже лягу.

В кузове «Снежного Кота» было две спальных каюты, с двумя двухъярусными полками каждая и местом только-только развернуться между ними.

Принц и оруженосец улеглись на мягкие матрасы, разложенные на нижних полках и мгновенно заснули. Что ещё там делала девушка, они не знали.

Связь с Большой Землёй

              Радисты скребли в эфире
              Ключи отводя едва
              И без пяти четыре
              Услышали слова …

                    С. Болотин

Раг проснулся от запаха свежеиспечённого хлеба. Он почувствовал лёгкий укол стыда — вот он тут разлёгся, а Эль встала первой и для них готовит, хотя вроде вчера договаривались, что парни возьмут быт на себя, оставив девушке сложную технику. Он немедленно выбрался из спальника и опустил ноги на пол. Хм, а тут и на полу ногам тепло, не то что в избушке у Хара. Он встал в проходе, стараясь не стукнуться головой о верхнюю полку, и неожиданно оказался лицом к лицу со спящей Эль.

В отличие от парней, улёгшихся прямо на матрацы в рубашках и портках, девушка постелила на верхнюю полку белоснежную накрахмаленную простыню и укрылась довольно тонким шерстяным одеялом, завёрнутым в чехол из такого же белого полотна.

Раг бросил взгляд на нижнюю полку. Принц тоже спал, повернувшись лицом к стене.

Кто же тогда испёк хлеб?

Раг крадучись выбрался из каюты. В кают-компании пусто и темно. В камбузе тоже никого. Юноше стало жутковато.

Он вернулся в каюту, и потрогал Эль за плечо, покрытое одеялом.

— А, что? — сонно проворчала она на своём языке. Потом открыла глаза, потянула носом воздух и уже на понятном языке спросила:

— Раг, ты хочешь сказать что пора хлеб вынимать и ставить остывать?

— А кто его испёк?

— Ну у нас машинка есть, которая сама тесто месит, сама настаивает опару, и сама печёт. Я вчера туда перед сном засыпала муку и дрожжи, и поставила таймер на семь часов. Так что если спеклось, и правда, пора вставать. Выйди в коридор, я оденусь.

Через несколько минут она появилась из двери каюты в своих синих штанах и ярко-оранжевой рубашке из тонкого полотна. Впрочем, в кабине уже было достаточно тепло, чтобы носить тёплый свитер не хотелось.

— Пошли на камбуз, сварю кофе. Два года кофе не пила.

Раг с удивлением следил за процессом приготовления кофе. Это было почти священнодействие. Сначала из стеклянной банки с притёртой стеклянной же пробкой Эль высыпала немного тёмно-коричневых зёрен в маленькую ручную мельницу и смолола их в тонкий порошок.

Потом засыпала этот порошок внутрь какого-то хитрого приспособления, куда сначала залила немного воды, и поставила на плиту.

Пока приспособление грелось, шипело и бурлило, девушка извлекла откуда-то не обычные кружки, а специальные маленькие чашечки, причём не металлические, как вся посуда в этом царстве железа, а керамические, очень тонкой работы.

Потом добыла из подпола маленький железный бочонок, вроде того из которого она вечером доставала мясо для ужина и вырезала ножом крышку. Там оказалась густая масса вроде мёда, только желтовато-белая.

Оказалось, это такое сладкое густое молоко, которое полагалось добавлять в напиток. Впрочем, по мнению Рага, облизавшего ложку, это было вкусно есть и так. Эль ехидно посмотрела на то, как он смакует сгущёнку, и заметила:

— Ты на сгущёнку не очень налегай, её у нас всего полтора ящика. Ну и вообще много сладкого есть — зубы заболят.

— Какие у нас планы на сегодня? — поинтересовался Раг.

— Надо осмотреть всю машину, подтянуть гайки, подбить пальцы и вообще подготовиться к движению. И ещё, попробовать связаться с Большой Землёй. Понимаешь, тот говорящий ящик, который мы притащили в Куальд, и тем более тот, который с собой возила я, они маленькие. Поэтому связаться с той стороной Большого Льда удаётся только в очень благоприятную погоду. А тут на «Коте» установлена стационарная рация. Разница примерно как между обычным арбалетом и крепостным.

Вот, кстати, пойду, займусь.

* * *

Профессор Эпсуорт пришёл на работу к десяти. И почти сразу же в его кабинете раздался звонок из радиоцентра.

— Эрни, ты уже на месте? — услышал он голос Джо Мелвилла. — Дуй сюда, тут экспедиция Армитеджа на связи.

Лерой Армитедж два года назад собрал небольшую команду, арендовал на частные средства вездеход и отправился искать загадочный оазис, который заметил во время рекордного перелёта по дуге большого круга штурман экипажа Эллисона. Оазис они нашли, и даже прекрасно в нём обосновались в поселении аборигенов. Что сильно усложнило связь с ними. Переносная рация, которую они уволокли с собой, была намного слабее, чем рация вездехода, оставленного на леднике, даже если растянуть антенну на пару десятков метров.

Но всё же каждый сеанс связи с экспедицией не был таким событием, чтобы срывать главного геолога всей Приледниковой провинции с рабочего места. А ведь Джо зря дёргать не станет. Эрнест скорее поверил бы что тот возьмёт на себя чужие полномочия.

Поэтому уже через две минуты он был в радиоцентре.

Джо сунул ему в руки бланк со словами, написанными его угловатым почерком и продолжал писать на втором бланке.

Эрнест оценил скорость работы того, кто сидел на ключе на той стороне, и попытался прикинуть кто бы это мог быть. Сам Лерой работал на ключе безобразно, и только глубокое уважение всех, кто ходил по Льду, к нему, как к первопроходцу, не давало требовать смены оператора, услышав его морзянку. Остальные, чей радиопочерк он знал, были чуточку получше, но тоже не особенно хороши.

Геолог показал радисту на лежащие на столе параллельные наушники. Тот кивнул. В наушниках звучал чёткая, быстрая морзянка. Чуточку быстрее, чем ему комфортно разбирать, но Джо, наверное так даже лучше.

— Кто у них на ключе? — спросил Эпсуорт, когда Джо подтвердил приём и сдвинул один наушник с уха.

— Дочка Лошвица. Ты читай, читай, что она передаёт.

— Н-да… Больше половины состава экспедиции погибли, она с двумя местными беглецами готовит машину к походу, а смогут ли оставшиеся двое вырваться от местных — неясно.

— Вот готов поставить бутылку виски, что не вырвутся, — сказал радист.

— Передай ей тогда, чтобы при следующем сеансе связи с оставшимися взрослыми членами экспедиции она напомнила им, что на Большой Земле она окажется несовершеннолетней сиротой. Пусть подумают, что можно сделать.

Джо отправил это сообщение и закончил сеанс связи. Эпсуорт налил себе чаю из большого электрочайника стоявшего на столике у дверей.

— А почему ты решил ей срочно напомнить о том, что она несовершеннолетняя? — спросил радист, присаживаясь рядом с ним и наливая кипяток в свою кружку.

— Понимаешь, — ответил геолог. — Мы с Лошвицем дружили семьями. А дочку он вообще с собой в экспедиции таскал лет с семи. Не в такие, конечно, как эта, здесь, в приледниковой тундростепи и тайге. Ты тоже должен её помнить, и не удивлюсь, если этот радиопочерк ей ставил именно ты. Я помню, как жена Генри так нелепо погибла за две недели до того, как надо было отправляться в эту экспедицию. И тогда он уговорил Лероя взять с собой его тринадцатилетнюю дочь. Он просто не мог её оставить без поддержки и сам нуждался в её поддержке. А теперь он тоже погиб. И вот у нас имеется пятнадцатилетняя девочка. Которой предстоит командовать переходом через две тысячи километров льда, если только Том Полтер не сумеет добраться до машины. Если доберётся Синдик, все равно командовать ей. Боб — кабинетный учёный, историк, никогда раньше на Льду не бывал. И вот она вернётся сюда. Вся из себя гордый ледовый капитан. Ты же её знаешь — она дойдёт. А здесь она никто и звать её никак — несовершеннолетняя сирота, которой место в интернате. Поэтому ей нужно кое-что сделать там, сейчас, когда она первая после Бога.

— Да, а вот это, — он выделил скобкой несколько строк на бланке. — передай по телеграфу. Только вот имя Элен мы вычеркнем. Подписи «Лошвиц» достаточно.

— Зачем? — удивился Джо.

— Не будем пока афишировать гибель Генри Лошвица. Пусть та дама, которая сдаёт от его имени его жильё, думает что приказ освободить квартиру исходит от Генри, а не от Элен.

* * *

«Будешь связываться с Синдиком, напомни ему, что тебе ещё нет восемнадцати лет, и твои родители погибли. Посоветуйся с ним» — записала Элен морзянку Джо Мелвилла.

Тем временем подошло время связи с Долиной.

Боб Синдик сообщил, что пока шум по поводу пропажи принца не поднялся, но посоветовал кому-нибудь из мальчишек нести вахту в астрокуполе. Чтобы если будут замечены люди, идущие со стороны Долины, можно было успеть дать ход.

— Если на вечернем или утреннем сеансе связи мы не выйдем на связь, заводись и уезжай немедленно. Как минимум на сотню километров. Пока мы пытаемся придумать способ выбраться из Куальда и добраться до машины.

— Дядя Роберт, — задала вопрос Элен. — Тут дядя Эрнест просил напомнить почему-то тебе, что я несовершеннолетняя сирота. И чтобы ты мне что-то посоветовал по этому поводу.

— Та-а-к, а кто у тебя ближайшие родственники?

— У мамы есть сводная сестра, которая вышла замуж за какого-то мамонтового фермера. Я даже адреса их не знаю. А ближе никого нет.

— Тогда… Вот что. Нужна доверенность от твоего отца, датированная за пару дней до его гибели. В которой он поручает кому-то, желательно адвокату, представлять твои интересы. Сроком на год. То есть если она у тебя будет, у тебя будет почти полгода, чтобы как-то устроиться на Большой Земле и то ли оформить опекуном того, кто тебя устроит, то ли подать на эмансипацию.

— И где мне такую взять?

— Написать. Где-то у Армитеджа в лаборатории был морской юридический справочник. Там должны быть образцы. Пиши прямо своим почерком. Всегда можно сказать что это потому что он у тебя самый красивый из всей экспедиции. Нужно только подделать подпись Генри и визу начальника экспедиции. Найди в отчёте страницу с их подписями и на светостоле переведи.

— А это ничего, дядя Роберт, что мы прямо в эфире обсуждаем подделку документов?

— Голосом, по переносной рации, в двух тысячах километров от обитаемых мест. Никто нас не услышит. Доверенность пиши на имя Джона Анроуза. Поройся в столе у Лероя, там наверняка есть его визитная карточка, с указанием его адвокатской конторы.

Подготовка к старту

Эль и Раг вернулись из радиорубки в кают-компанию и девушка занялась приготовлением омлета на завтрак, попутно объясняя оруженосцу, как пользоваться камбузным оборудованием.

В этот момент из душевой выбрался принц, одетый в чистую рубашку и домашние штаны, которые он добыл из своего рюкзака.

Увидев спину Рага, торчащую из камбузного закутка, и не увидев Элен, загороженную широкой спиной парня, он начал рассказывать:

— Знаешь, Раг, мне тут ночью такое чудесное видение было. Вот открываю я глаза, а мимо меня с верхней полки спускается обнажённая красавица, и начинает поворачиваться, демонстрируя мне свои прелести.

— Сейчас ложкой по лбу дам, — возмутилась Элен. — Чтобы из-под одеяла не подглядывал.

— Меня нельзя бить, — отшутился Эйт. — Я наследник престола, телесных наказаний мне не положено.

— Можно подумать, — фыркнула девушка, — тебя Раг мало лупил деревянным мечом на тренировке.

— Так, то на тренировке…

— Вот и сейчас я тебе в лоб дам в порядке тренировки держать язык за зубами.

На этом шуточная пикировка прекратилась.

После завтрака Элен привела своих товарищей в ту часть вездехода, которую она именовала передней. Здесь были огромные окна, мягкие сидения напротив них и какие-то странные штуковины на подоконнике и перед левым сидением. А чуть сзади правого сидения над крышей выступал прозрачный купол.

— Раг, залезай вон туда, и смотри в сторону Долин. Если покажется погоня, зови нас.

Оруженосец забрался на маленькое сидение, приделанное над спинкой правого сидения и его голова оказалась внутри прозрачного купола. Он повертел головой. И правда, всё видно, и даже сквозь поднимающийся над Долинами туман темнеет лес на берегах Рыжухи.

— А как я определю, погоня это или нет? — поинтересовался парень.

— Мы точно знаем что наши из Куальда не вышли. Значит любой человек на Льду — повод поднять тревогу.

Элен открыла какой-то ящик под под окном и вытащила оттуда странный прибор, состоящий из двух трубок скреплённых друг с другом:

— Вот бинокль возьми.

Бинокль Раг уже видел, пришельцы из-за Большого Льда притащили такой же в Долины. Но тот похоронен под лавиной вместе с четверыми пришельцами.

— А мы с тобой, Эйт, пойдём машину к походу готовить.

Элен привела Эйта в какую-то кладовку и подобрала ему пухлую оранжевую куртку и такой же оранжевый комбинезон. И сама оделась так же.

— Такая куртка называется ледовка, — пояснила она.

Потом в тамбуре сняла с зажимов на стене большую кувалду.

— Пошли гусеницы осматривать.

Они выбрались наружу. Эйт и не обратил вчера в темноте внимания на то, что их новый дом не стоит на фундаменте, как положено честному дому, а опирается на восемь огромных колёс с каждой стороны. А эти колёса охвачены лентой или скорее цепью, набранной из огромных железных полос, соединённых как пластинки в доспехе.

— Вот эта лента называется гусеница, — пояснила Элен. — Её звенья соединены вот этими штуками, которые называются пальцы. При движении пальцы иногда вылезают со своих мест, и их надо забить на место кувалдой, потому что если палец выпадет совсем, гусеница размотается, и мы все втроём замучаемся надевать её на место.

Они пошли вдоль машины. Элен внимательно осматривала каждое соединение и время от времени указывала Эйту на вылезший палец.

Когда они дошли до кормы машины, принцу уже было жарко от махания тяжеленной кувалдой.

— Так, я вижу, ты умотался. Смени-ка Рага в астрокуполе, — сказала она. — А он пусть одевает комбинезон и ледовку и идёт сюда. С правой стороны тоже есть гусеница.

Слово «астрокупол» Элен произнесла на своём языке. И Эйт поинтересовался:

— А почему тот купол так называется?

— В переводе с нашего языка это примерно значит «звёздный купол». Он называется так потому, что из него наблюдают за звёздами. Ведь на Льду нет ориентиров и определить своё место можно только по звёздам.

— А как это? — удивился принц. Если его предки когда-то и владели мореходной астрономией, то за столетия изоляции Долин от океана это искусство было прочно забыто.

— Буду определяться, покажу и попробую объяснить. Иди давай, а то остынешь разгорячённый тяжёлой работой.

Когда проверка гусениц была закончена, и девушка с оруженосцем вернулись в машину, Элен вооружилась какой-то жёсткой карточкой, исписанной непонятными для ребят буквами.

— Это называется «молитва», — пояснила она. — Обычно её проходят вдвоём. Один держит карточку и командует что нужно сделать. Второй делает, и докладывает, а первый ставит галочку. Но вы оба не умеете читать на нашем языке. Поэтому придётся самой. Первый пункт — уровень антифриза в охлаждающей системе. Это в моторный отсек надо лезть.

Девушка подтащила к люку в полу тяжёлый даже на вид ящик с инструментами, открыла люк, тот же, в который лазила вчера, и полезла вниз.

— Норма, — выкрикнула она оттуда очередное непонятное слово. Потом высунулась из люка, посмотрела следующий пункт и опять нырнула вниз.

Пункте на десятом или одиннадцатом она высунула из подпола руку и попросила на понятном языке:

— Раг, подай ключ на семнадцать.

Оруженосец взглянул в ящик с инструментами. В нём не было ничего из того, что он был мог назвать словом «ключ». Но судя по уточнению, это должно быть что-то, чего тут много и разного. Наверное, вот эти плоские железяки, концы которых похожи на маленькие ухваты.

— А который из них на семнадцать? — недоуменно переспросил он.

— На них же написано! — возмутилась было девушка, но быстро поняла, что цифры в Долинах тоже не такие, как во внешнем мире.

Пришлось ей вылезать и самой выбирать из протянутого букета гаечных ключей нужный.

Закончив с тем, что было в подполе, Элен вернулась в кабину и уселась на левое кресло.

Раг пристроился рядом, благо мест в кабине хватало человек на восемь, и с интересом наблюдал, что она делает.

Вот она воткнула в маленький замочек ключ и повернула его. Ничего не открылось, но откуда-то снизу раздалось мощное урчание, как будто «Снежнй Кот» и правда был огромным котом, и этот кот замурлыкал.

Подождав несколько минут она наступила ногами на какие-то торчащие из пола железные штуковины и потянула на себя длинные рычаги.

Машина дрогнула и медленно сдвинулась вперёд.

Потом вдруг из-за ещё каких-то действий девушки с рычагами рычащий монстр, внутри которого они находились, повернул налево, потом направо, потом описал круг и вернулся туда же, где простоял два года.

Поворот ключа и в машине воцарилась тишина, нарушаемая еле слышным урчанием вспомогательного двигателя.

Рага переполняло любопытство. Он давно знал, что Элен умеет многое из того, что никто в Долинах даже и представить себе не может. И её лыжи, и бинокль, приближающий отдалённые предметы, и говорящие ящики.

Но то, как она лёгкими движениями заставляет двигаться огромную машину размером с дом… Нет, обязательно нужно научиться. Научился же он бегать на лыжах как она. Значит, можно научиться и повелевать машинами.

Дочка Снежной Королевы

  Звёзды по небу мечутся
  Словно их кто зовёт.
  Дочка Большой Медведицы
  Свита из света звёзд.

  Звякает полночь струнами,
  Гаснет огонь в печи.
  Под проливными лунами
  Мы всё молчим в ночи.

            Ю. Визбор

После обеда она выдала парням вёдра и тряпки и отправила их мыть полы и стены во всех помещениях. А сама занялась какими-то бумажными делами.

Закончив мытьё кают-компании Раг решил спросить у девушки, что делать дальше, но что-то её нигде не было видно. Ни в лаборатории, ни в кабине водителя, ни на камбузе. Наконец, он обнаружил её во второй спальной каюте.

Эль сидела на нижней полке, опустив голову на руки, лежащие на маленьком столике около изголовья, и плечи её вздрагивали от всхлипываний.

Раг присел рядом и осторожно обнял её.

— Эль, что с тобой? — тихо спросил он, почти касаясь губами её уха.

— Понимаешь, — всхлипнула она, — это койка моего отца. Вот над ней висит портрет мамы… Два года назад у меня была семья. Отец уезжал в экспедиции и возвращался. Иногда брал меня с собой, если там не слишком суровые условия. Мама тоже постоянно разъезжала — то на сборы, то на соревнования и тоже возвращалась. А один раз — не вернулась. За две недели до того, как папе надо было уезжать на два года — искать ваши Долины. И он взял меня с собой. А прошлой осенью погиб и он. Я осталась одна… Вот сейчас пришла сюда, в эту каюту, и всё вспомнилось…

Девушка вновь зарыдала.

Не зная что делать, Раг притянул её лицо к своему и поцеловал в губы. Она ответила.

Примерно через минуту отстранилась, потрясла головой и сказала:

— Не надо…

— Чего не надо? — искренне удивился Раг.

— Соблазнять меня не надо. Ты мне нравишься, и я могу не удержаться и уступить. А это создаст внутри нашей троицы лишние сложности. Смотри, Эйт на меня тоже заглядывается. А он принц, привык получать то что хочет. Поэтому если я предпочту тебя ему, он обидится. Вот только любовного треугольника и ревности нам посреди Льда не хватало. Давай я лучше буду держаться на равном расстоянии от вас обоих.

Все это было сказано негромко, поэтому когда через минуту Эйт заглянул в каюту, Раг мог надеяться, что тот ничего не слышал.

— Что это вы тут делаете? — настороженно спросил принц.

— Да вот, — ответила Эль, показываю Рагу фотографию своей мамы.

Принц всмотрелся в фотографию женщины с лыжами в одной руке, огромным букетом в другой и винтовкой за плечами.

— А что это она тут делает? — поинтересовался он.

— Это она только что выиграла чемпионат по биатлону, — гордо объяснила Элен, — и её поздравляют с получением звания Королевы Снегов.

Эйт отшатнулся и с размаху сел на противоположную полку.

— Так значит, ты дочка Снежной Королевы?!

Рагу пришлось приложить напрячь всю волю, чтобы тоже не отшатнуться от девушки. Отношение принца к Эль — это его проблемы, но сам он обидеть её, особенно когда ей и так плохо, не хотел. Если выпустить её из объятий, то между ними вырастет даже не стена, а крепостная башня. Она опять станет сверхъестественным существом, дочкой хозяйки Зимы, Светлой Владычицы, а не просто девушкой которая знает и умеет что-то, чему можно научиться.

— Это три года назад было. — ответила принцу Элен. — Уже два раза какие-то другие женщины получали этот титул, а буквально через неделю будет финал соревнований этого года, и кто-то третий его получит. Ты пойми, то, как живём мы по ту сторону Большого Льда не имеет никакого отношения к легендам ваших Долин о сверхъестественных существах, обитающих на Большом Льду. Мы этот Лёд пересечём и приедем в более тёплые края, чем ваши Долины. Думаю, что к Остару, когда мы туда доберёмся, снег на полях у самой кромки Льда уже начнёт таять.

— С уборкой закончили? — спросила она уже совсем другим тоном.

— Да, — хором ответили парни.

— Тогда на сегодня всё. Отдыхайте. А мне ещё сеанс связи с Куальдом и сигналы точного времени принять.

— С мечами бы попрыгать… — протянул Раг. — Эйт, мы с тобой уже неделю фехтовальных тренировок не устраивали. То дорога, то охота, то во льду ступени весь день рубим.

— Темно уже. Тренироваться с боевым оружием в темноте — не наш с тобой уровень, — возразил принц. — Это Басс с Хальдом себе такое позволить.

— Так давайте я вам прожектор включу, — вмешалась Элен. — Пошли.

Она вырвалась из объятий Рага и повела их за собой в кабину.

Щелчок тумблера и на снег перед машиной упал яркий луч света, осветивший Большой Лёд вдаль метров на двести.

Элен встала и, с трудом дотянувшись до какой-то ручки в потолке кабины, сделала так, чтобы световое пятно было короче, зато гораздо ярче.

— Вот теперь одевайтесь, и вперёд. Перед машиной достаточно освещённая площадка. А я на рацию.

Когда принц и его оруженосец оказались вдвоём вне машины, Рагу внезапно пришло в голову, что это девчонки норовят из тонкостей человеческих отношений сделать какую-то запутанную сеть. А мужчины между собой договариваются напрямую.

— Эйт, ты будешь ревновать, если я начну ухаживать за Эль, — спросил он своего сюзерена.

Тот задумался.

— Ну… Вообще я бы за ней тоже приударил. Хотя и страшновато. Всё-таки она не обычная девушка а сверхъестественное существо со Льда.

— Из-за Льда, — уточнил Раг.

— Какая разница, всё равно из-за пределов Мира. А вообще что мы тут выясняем? Нет же никаких проблем. Вот Диссен — она Хальду жена, а отцу была фаворитка. У нас во дворце вполне нормально, когда двое мужчин делят одну женщину. Ладно, хватит уже разговоры разговаривать. А-гард!

Прощание с Долинами

  Прощай, позабудь — и не обессудь,
  А письма сожги, как мост.
  Да будет мужественен твой путь,
  Да будет он прям и прост.

              И. Бродский.

На вечернем сеансе Боб Синдик сообщил, что оставшихся в Куальде пришельцев посадили под домашний арест. То есть Том Полтер сделал попытку добраться до долины Рыжухи, но был остановлен королевскими гвардейцами и препровождён обратно в замок. Ему разрешили ходить по городу, но не выходить за городскую стену. А Куальд — городок маленький, проследить легко.

В разгар сеанса связи в комнату Синдика явился новый король и объявил ему такой же режим содержания. Услышав из динамиков голос Элен, он поинтересовался у Боба, не знает ли он, куда исчез принц, поскольку тот уезжал вместе с девушкой.

— Конечно знаю, — сказал Боб, прижимая тангету на микрофоне, чтобы в «Снежном Коте» его слышали. — Примерно в половине дневного перехода от кромки Льда, сразу за концом зоны трещин.

— Интересно, — подумал вслух король Хар. — А если я потребую выдачи принца в обмен на твою и Тома жизни?

— Не советую, — сказал Синдик. — Ты с нас должен пылинки сейчас сдувать. Потому что когда принц вернётся набрав за Льдом себе боевой отряд, убедить его не убивать тебя на месте сможет только Элен. А значит я и Том должны быть живы, чтобы уговорить Элен это сделать. Элен, ты слышишь? Выход по готовности, следующего сеанса связи не ждать.

Боб отпустил тангету.

— Есть выход по готовности, — отрапортовала Элен и выключила рацию.

— Ты правда думаешь, что отряд авантюристов, который наберёт за несколько месяцев принц, способен сместить меня с трона? — поинтересовался король.

— Ты видел лыжи Элен? Заметь ещё что это не самый дорогой образец. Видел бы ты беговые лыжи её матери. Неужели ты думаешь, что оружие у нас развивалось меньше, чем лыжи? И ещё, ты недооцениваешь размер земли за Большим Льдом. Там не составит труда набрать отряд, превосходящий по численности всё дворянство Долин. Набрать отряд, превосходящий всё население до последнего крестьянина, тоже можно. Но это уже наши власти могут косо посмотреть, армия такого размера является заметной силой и там.

Первый день пути

      В путь нам пора,
      Плаванье не кончается
      И трактора
      Как корабли качаются.

                     Ю. Визбор.

На следующее утро, когда Солнце вылезло из-за поверхности Льда далеко на востоке, «Снежный кот» тронулся с места. В широкой кабине с огромными стёклами на носу вездехода, пожалуй, уместилось бы человек шесть. Поэтому и принц, и его оруженосец сидели рядом с Эль, державшей в руках рычаги.

Все трое были в тёмных очках. Жителям зажатой ледниками Долины было прекрасно известно, насколько опасен может быть отражённый от снега свет.

Пятьдесят минут движения. Остановка. Осмотр гусениц, подбить кувалдой вылезшие пальцы, и опять вперёд. Пятьдесят минут, остановка. На четвёртой остановке Раг позвал всех в кают-компанию и разлил по тарелкам бульон из кубиков, за которым последовала каша с тушёнкой.

— Молодец, — похвалила Элен. — На ходу готовить не так-то просто, а у тебя всё прекрасно получилось.

На закате они остановились. Элен полезла в астрокупол, брать высоты звёзд. Эйт вспомнил, что она обещала объяснить как можно по звёздам определить место на земле.

Принцип действия секстанта ребята поняли сразу, но когда она спустилась обратно в кабину и занялась расчётами, оба жителя Долин удивились гораздо сильнее.

— Вот эта книжка называется «Астрономически ежегодник». Вот сейчас я оттуда выпишу нужные цифры, и определю из каких точек эти звёзды видны на той высоте, на которой мы их видим. Для каждой звезды линия положения это дуга. Но я измерила высоты трёх звёзд, и в той точке где дуги пересекутся, мы и находимся. Чёрт, непонятно объясняю. Но, ребята, в вашем языке просто нет половины слов, которыми это можно объяснить.

— А ты научишь нас своему языку? — поинтересовался Раг.

— Конечно. Начнём с цифр. — Элен выдрала из блокнота два листка бумаги, написала на каждом из них в столбик десять цифр и рядом их соответствия, принятые в Долинах.

— А как будет одиннадть? — спросил принц.

— Одиннадцать это один десяток и ещё один. Пишем две единицы рядом. Та которая справа — единицы, вторая — десятки, третья — сотни и так далее.

Концепция позиционной системы счисления была для ребят внове. И пока они её обсуждали, Элен смогла произвести необходимые вычисления, и нанести на карту результат обсервации.

— Смотри, у тебя дуги не совсем точно пересеклись, — заметил Раг. — тут получился маленький треугольник.

— Это потому что я не точно измерила высоты звёзд. Называется треугольник погрешности.

— А что ты делала этой странной подвижной линейкой?

— Считала. Вот смотри, я ставлю единицу на движке рядом с двойкой на корпусе, и двойка на движке, оказывается рядом чем?

Раг справился по листочку:

— С четвёркой.

— А тройка?

— С шестёркой.

— Вот видишь, в таком положении линейка умножает на два. А если поставим начало шкалы рядом с любым другим числом, будет умножать на это число.

— Колдовство…

— Никакого колдовства, обычные логарифмы.

— Ты понимаешь, как это работает?

— Конечно. У нас это в школе проходят. В седьмом классе. Правда, когда я должна была учиться в седьмом классе, я была уже в Куальде. Но все учебники у меня есть, и папа и дядя Лерой мне помогали разобраться.

— А что такое класс? — поинтересовался принц.

— Год обучения.

— У вас в школе учатся семь лет?

— Восемь, а то и десять. Вот доберёмся до Большой Земли, а там мне придётся ещё несколько месяцев ходить в школу и сдавать экзамены за всё то время, которое я провела в экспедиции.

Ладно, пошли сейчас в лабораторию, буду рыться во вьючнике с книгами, искать то, что можно использовать для обучения. Букваря-то у нас явно нет.

— А что такое букварь?

— Это такая специальная книжка по которой семилетних детей учат читать. Там мало букв и много картинок… О! Я же взяла с собой кучу комиксов про сэра Драйда и благородного разбойника Вэлэри. Там для вас по крайней мере обстановка понятной будет.

Второй день пути

На следующее утро ребята устроились в кабине, вооружившись каждый своим листком, где Элен вечером, пока они готовили ужин, написала буквы своего языка и правила чтения, и одной книжкой комикса на двоих.

Она выбрала ту серию, которую знала почти наизусть, поэтому послушав неуверенные попытки прочитать реплики персонажей по слогам, могла легко поправить произношение и на ходу перевести, не отвлекаясь от управления.

Элен полагала что запала у ребят хватит от силы часа на два, но упорный Раг категорически не желал сдаваться, а принц не мог себе позволить уступить оруженосцу.

Вечером второго дня ребята вдруг засобирались куда-то наружу.

— Вы куда? — спросила она.

— Да хотим немного размяться, а то весь день сиднем сидели. Свет включишь, как позавчера?

— Одевайтесь теплее, мы уже от Долин довольно далеко отъехали.

Парни не вняли совету, и в результате Раг чуть не отморозил себе пальцы ног. Если бы Элен не осмотрела обоих внимательно сразу после возвращения и не приняла необходимые меры, могли бы быть неприятности.

— Странно, — удивился оруженосец. — Вроде зима уже на спад идёт, а тут такое…

— Тут и летом такое… — вздохнула Элен, — Вы привыкли к Долинам, где земля греет и особенно сильных морозов не бывает. А сейчас мы поднимаемся на ледовый купол. На пути туда мы здесь шли после летнего солнцестояния, и то было градусов 20, а сейчас, боюсь и все 70 будет. Выдержал бы металл гусениц. А то железо на таком морозе хрупкое делается. В общем, в вашей обуви я вас на улицу больше не пущу. Будете одевать валенки из запасов вездехода. Да, прыгать и фехтовать в них неудобно, но пальцы ног — слишком ценное имущество.

Четвертый день

К вечеру четвёртого дня приключения рыцаря Драйда ребятам наскучили. Тем более представления автора комикса о средневековой жизни были такими, что люди родившиеся и выросшие именно в таком обществе, сначала смеялись чуть ли не над каждым кадром, а потом этот бред набил оскомину

Поэтому Элен решила попробовать дать им самим выбрать, что читать.

Принц вцепился в иллюстрированную географическую энциклопедию, дорогое подарочное издание in quattro, которое когда-то попало в библиотеку Армитеджа как авторский экземпляр, он там писал раздел о циркуляции атмосферы над покровным ледником.

А Раг из всей печатной продукции выбрал техническое описание вездехода и теперь старательно зубрил все эти бортовые фрикционы, гидравлические насосы и пусковые подогревательные котлы, о которых Элен предпочла бы ничего не знать, если бы не необходимость управляться с машиной.

Дозаправка

         Бензин имей, во-первых,
         Резиной дорожи
         И главный козырь — нервы,
         Смотри не растранжирь.

                    Ю. Визбор

На седьмой день пути после обеда Эль загнала Рага в астрокупол, и заставила высматривать «Что угодно чёрное». Перед этим она долго сидела в астрокуполе сама, брала высоты звёзд, потом листала астрономический справочник, наносила на карту предполагаемое место вездехода. Наконец, с рассветом она это закончила, отправила в купол Рага, а сама взялась за рычаги.

Сын западного барона не подвёл и к исходу второго часа движения закричал:

— Вижу чёрную точку чуть правее нашего пути!

Элен немедленно повернула вездеход в указанном направлении.

— Ещё! Скомандовал из астрокупола наблюдатель.

Ещё немного.

— Теперь слишком! Ага, вот так.

Минут через двадцать чёрная точка стала видна и с водительского места. А ещё через полчаса машина затормозила около огромных, раза в полтора длиннее неё, саней с огромной чёрной бочкой на них.

Она залезла по железной лесенке наверх бочки, открыла люк и требовательно протянула руку к стоящим внизу ребятам. Те подали ей длинный шест, который она предусмотрительно извлекла откуда-то из-под кузова. Девушка помешала шестом в бочке, извлекла оттуда его облепленный чем-то густым и неприятно пахнущим, и спустилась вниз.

— Да, холодновато — проворчала она.

— А что это такое?

— Это горючее для нашего вездехода. Когда мы ехали в Долину, первые двадцать дней пути мы тащили за собой эти сани. Потом перелили сколько влезет в баки вездехода и поехали налегке. Вот сейчас мы вернулись к бочке и топлива у нас в баках максимум на пару суток. Надо дозаправиться. А мороз довольно сильный и топливо загустело. Мы же не собирались пускаться в обратный путь раньше Бельтайна, а сейчас ещё даже до Остары ещё недели две.

— И что будем делать? — поинтересовался принц.

— Не знаю. Его надо как-то разогреть, иначе оно по шлангу не потечёт и в бак не зальётся.

— А как? Костёр прямо под санями разведём?

— Ты что! Это же топливо. Оно вспыхнуть от открытого огня может, и тогда нам точно конец. Мне даже в голову не приходит, что можно сделать.

— Зачерпнуть ведро этой жижи и отнести в вездеход, — предложил Раг.

— Ты знаешь, сколько нам вёдер надо? Ведро это десять литров, то есть килограмм восемь. А нам надо двенадцать тонн. Полторы тысячи вёдер. Сколько мы тут стоять будем?

— А ты собираешься вечером связываться с Куальдом? — поинтересовался Эйт.

— Да…

— Вот и спросишь у Тома что делать. А пока делаем днёвку.

Всю вторую половину дня девушка не находила себе места. Ребята как могли, пытались её отвлечь, но проблема топлива никак не шла у неё из головы.

Наконец пришло время вечернего сеанса связи.

Когда Элен рассказала Тому Полтеру, что принц предложил греть солярку на костре, тот неожиданно сказал:

— Молодец мальчишка! Греть дизельное топливо на костре действительно можно. Оно почти не даёт взрывоопасных паров. Было дело мы так делали. Правда, тогда у нас был полный кузов горбыля, было из чего костёр развести. Вам же не надо её кипятить, чуть-чуть разогреть, чтобы текла. И, естественно, не надо греть всю цистерну. Берёшь двухсотлитровую бочку, начёрпываешь солярки туда, разогреваешь, закачиваешь в бак. И так десять-двадцать раз, пока бак не наполнится.

— Нам надо семьдесят пять, — вздохнула Элен.

— Не расстраивайся, всё предусмотрено. В левом борту ниже двери есть лючок, а под ним два патрубка с муфтой под пожарный рукав. Берёшь рукав из пожарного шкафа и присоединяешь. Дальше смотришь схему системы охлаждения двигателя и находишь, где там краны, которые соединяют эти патрубки с системой охлаждения. Уровень антифриза, когда рукав наполнится, упадёт до минимума, но это не страшно. Запихиваешь рукав в бочку, и всю ночь греешь систему охлаждения предпусковым котлом. К утру солярка должна прогреться градусов до двадцати пяти мороза и начать нормально течь.

Тем временем столбик спирта на термометре упал до минус 55 и останавливаться не собирался.

Нельзя сказать, что Эйту и Рагу понравилось по очереди торчать на верхушке продуваемой бочки и топить шестом в желеобразной массе шланг, по которому циркулировала горячая вода, но они прекрасно понимали, что Элен не зря свалила эту работу на них.

К полуночи жидкость разогрелась настолько что шланг уже спокойно сам лежал на дне, а утром в бочку засунули второй шланг и электрическим насосом быстро закачали баки вездехода до горловины смесью солярки с керосином.

Мастер Джошуа

        Потому что дорога несчастий полна
        И бульдозеру нужно мужское плечо

                         Ю. Визбор

Шёл девятнадцатый день пути.

Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая блики от застругов на ветровое стекло, когда впереди была замечены две высокие пирамиды из металлических труб, увенчанные примерно метровыми шарами красного цвета.

— Ага, — вздохнула Элен, выжимая рычаг левого фрикциона. — Начинается зона трещин. Теперь пойдём аккуратно, по вешкам. А где-то через час надо будет на ночёвку вставать. В темноте здесь лучше не ездить. Всё равно завтра на Большой Земле будем.

Но буквально через десять минут на дорогу, вернее на накатанный гусеничный след, заменяющий её, выскочил мужик в расстёгнутом пуховике и ушанке с болтающимися ушами и направил луч фонаря прямо в лобовое стекло.

Элен затормозила машину, открыла боковое стекло кабины и спросила:

— Что случилось?

— Девочка, позови начальника отряда, — ответил мужик.

— Я за него.

— Спит что ли? Разбуди, всеми святыми прошу.

— Правда, главнее меня тут никого нет.

— Ну я же вижу, что это машина экспедиции Лероя Армитеджа.

— Дядя Лерой погиб второго ноября. Кроме меня в живых остались доктор Синдик и мистер Полтер, но в машине их нет. Они там, в Долине. А что случилось-то?

— Ты понимаешь, я тут «Пингвин» в трещину засадил. Хорошо узкая была — упёрся капотом в противоположный край. Чуть лёд шевельнётся, прощая моя машинка. Весь Лёд смеяться будет — сам Джошуа Пейгат упустил машину в трещину.

Фамилию Пейгата Элен, конечно же слышала. Кто из тех, кто ходил по Льду, не знал его, начальника мехколонны, снабжающей метеостанции, двухсоткилометровой полосой протянувшиеся вдоль края ледника, живую легенду ледовиков.

— Вот если с твоей машины завести трос и дёрнуть… За рычаги пустишь?

— Пожалуй, нет. — твёрдо сказала девушка. — Вы лучше идите и дорогу показывайте. В этом у вас опыта больше. А за рычагами и я справлюсь.

— Ребята, — повернулась она к принцу и Рагу. — Готовьтесь на выход. Сейчас будем трос тянуть.

Осторожный Пейгат взмахом руки остановил тяжёлый вездеход за полсотни метров до торчащей из трещины кормы «Пингвина». После чего втроём с принцем и оруженосцем они занесли толстый трос, сматыванием которого с кормовой лебёдки «Снежного Кота» управляла Элен.

И вскоре «Пингвин» был аккуратно извлечён из трещины и поставлен рядом с более крупным собратом.

— Заночуете у нас? — предложила Элен Джошуа. — У нас, увы, целая каюта свободна. А комфорту явно побольше, чем в «Пингвине». Даже душ работает.

Конечно, старый механик не отказался.

Поднявшись на борт «Снежного Кота» он вдруг оказался очень удивлён.

— Это Том Полтер так машину переоборудовал?

— Наверное. Я впервые попала на борт в день отправления. Но там в Долине дядя Том столько мелких полезных штучек наделал, что я не удивлюсь, если и сюда руку приложил. А что, остальные ледовые вездеходы не такие?

— Ты удивишься, девочка, но не такие — вздохнул Пейгат. — Двадцать лет гоняем вездеходы по льду и до сих пор никому не пришло в голову сделать тёплый туалет в машине. Мучаемся от грязи, но оборудовать душевую считаем бесполезной тратой ценного пространства кузова. Я, когда ты сказала, что ты тут единственный водитель, не поверил, что пятнадцатилетняя девочка может в одиночку провести тяжёлый вездеход две тысячи километров. Теперь верю. Этот — можно. Ты в нём живёшь, как дома, а значит вести его — не упорная борьба за выживание, а просто тяжёлая работа. Всегда есть возможность прерваться и отдохнуть, если устал.

— Но я вроде неплохой темп держала. Сейчас — девятнадцатый день похода.

Пейгат, принявший душ и одевший чистое бельё из запасов то ли Полтера, то ли отца Элен, попросил у Элен воспользоваться рацией вездехода. Та, конечно, разрешила. Сначала он переговаривался голосом с какими-то, видимо довольно близкими метеостанциями, потом перешёл в телеграфный режим.

Послушав, как он работает на ключе, девушка предложила свои услуги, как оператора. За час она приняла и отправила два десятка радиограмм, после чего Джошуа счёл рабочий день завершённым.

Тут как раз у принца, дежурившего сегодня по камбузу, и ужин подоспел.

После ужина Джошуа выслушивал рассказ Элен об экспедиции в Долину, о судьбе Армитеджа, её отца, Тома Полтера, которых он хорошо знал.

Утром, встав ещё до рассвета, он прогрел свой «Пингвин» и укатил куда-то вдаль, оставив на прощание записку на листе из блокнота для некоей «тёти Барби» с просьбой выделить для «Снежного Кота» парковочное место на машинном дворе его мехколонны, расположенной на конечной морене, прямо у выезда с ледника.

На Большой Земле

Тётя Барби

      Ох! Я на рельсы выхожу,
      На страну свою гляжу:
      Где ж за гранью снежных зим
      Есть открытый магазин?

                      Ю.Визбор, А. Городницкий

«Снежный Кот» подъехал к краю ледника к обеду. Вот наконец, под гусеницами вместо снега заскрипела жидкая грязь и вскоре вдоль пятнацдатиметровой ширины корыта с грязью, в которое превратилась здесь дорога, показался забор машинного двора.

Элен лихо крутанула машину на месте, нацеливаясь в незапертые ворота, но из будки вахтёра рядом с воротами выскочила внушительных габаритов женщина, в одном свитере без куртки, и замахала руками, требуя остановиться.

— Что такое? — удивилась Элен, открыв боковое окошко. — Нам же сам Пейгат разрешил парковаться.

— Антенну сверни, дочка, — объяснила тётя Барби. — А то ты мне все ворота снесёшь.

И правда, над воротами был перекрытый узенький двускатной кровлей рельс, по которому мотор гонял туда-сюда решётку. А на крыше вездехода торчала расчаленная тремя рядами стальных тросов десятиметровая штыревая антенна.

Пришлось всем троим залезать на крышу, разбирать антенну и крепить её части в специально приваренные зажимы.

Но вот, наконец, вездеход встал где-то в дальнем углу машинного двора, у забора. Элен почти полностью набила рюкзак бумагами и фотоплёнками, оставив место только для одной смены белья. Времени до вахтовки в ближайший городок, на железнодорожную станцию было ещё море.

— Тут в посёлке есть хозяйственный магазин? — спросила Элен тётю Барби.

— А зачем тебе? — удивилась та. — Ты же в город ехать собралась?

— Хочу мальчикам купить по хорошему складному ножу. Они из средневекового общества, без ножа на поясе себя как без штанов чувствуют. А если они будут со своими кинжалами по городу расхаживать, их неправильно понять могут.

— А, понятно. Тогда вот иди от ворот направо, как раз выйдешь на главную улицу посёлка. Там метров триста и наткнёшься на лавочку старого Джарвиса. У него там и продукты и инструменты и всё что угодно.

Барби поглядела вслед троице наших героев. С первого взгляда она определила Рага и Эйта как беспомощных маменькиных сынков, способных только выполнять команды Элен. Но, значит, ошиблась. Они просто попали в совершенно чуждый мир и поэтому ведут себя осторожно. А так закваска правильная. Сколько раз Барби сама внушала начинающим ледовикам, что мужчина в поле без ножа не мужчина.

Железная дорога

Есть у каждого вагона
Свой тоннаж и габарит
И таблица неуклонно
Нам об этом говорит

Но в какие габариты
Влезет этот груз людской
Если заспаны, небриты
Едут люди день-деньской

        К. Симонов

Часа в четыре наши герои забрались в вахтовку — комфортабельный, похожий на автобус кузов, установленный на грузовике повышенной проходимости. Кроме них там уже сидело несколько ледовиков из мехколонны, отправлявшихся по какой-то надобности в город, и набилось с десяток местных жителей. В основном пожилых женщин из семей пастухов приледниковой тундростепи, собиравшихся то ли на станцию, то ли в город.

Машина бодро катилась по расчищенной грейдерной дороге. Солнце, уже клонившееся в сторону Льда, пригревало по-весеннему. Не то чтобы оно уже успело растопить снег на пастбищах, но какие-то стада, попадавшие в поле зрения, сосредоточено из-под снега что-то добывали.

Эйт и Раг, впрочем, в окно почти не смотрели. Их внимание было сосредоточено на спутниках. За двадцать дней пути они уже успели хоть немножко изучить родной язык Элен и теперь пытались выхватывать знакомые слова из разговора пассажиров. Кроме того, их потрясла одежда.

В Долине было не так уж много веществ, пригодных для окрашивания тканей. Поэтому попадание в мир где уже изобретены анилиновые краски, произвело впечатления удара по голове. Тут все носили яркие стёганые куртки. У ледовиков куртки были уже привычного по вездеходу вида и оранжевого цвета, у крестьян — всех цветов радуги.

Ну вот, наконец, машина остановилась около станции. Элен отправилась покупать билеты, а ребята встали на перроне, и стали смотреть, как пара рабочих мамонтов на дальнем пути разгружает из полувагона доски.

В отличие от долин, где от ледника до леса были считанные сотни метров, здесь вдоль кромки Льда была полоса безлесной тундростепи несколько сот километров шириной. Поэтому лес сюда возили по железной дороге. А вот мамонтов здесь как раз разводили. Впрочем, использование труда мохнатых хоботных обходилось дешевле автокрана по всей стране, по крайней мере в сельской местности. Эти животные были довольно неприхотливы и ели все что угодно, от помоев до зелёных веток.

Всё это Элен рассказала ребятам, когда вернулась с билетами.

Но вот, наконец, в сгущающихся сумерках блеснул прожектор тепловоза.

Подошёл пассажирский поезд Чёрчхилл — Лайдестон. Проводник быстро проверил билеты, и наша троица забралась в вагон. Стоянка одна минута. Сам по себе купейный вагон принцам с оруженосцем не впечатлил. Том Полтер, обустраивая «Снежного Кота» использовал многие детали из списанного купейного вагона. Поэтому и обстановка купе почти не отличалась от привычной каюты, и туалет был привычным и понятным.

Единственное что удивило ребят, так это то, что здесь, в населённой местности поезд едет в темноте, в то время как на пустынном леднике Элен никогда так не делала.

Лайдестон

   Здравствуй, город, здравствуй, дорогой
   Нечего приглядываться, хватит

                  Ю. Кукин.

Утром быстро скользящий пейзаж за окном вагона был куда больше похож на привычные Рагу пейзажи Долин. Нет, здесь не было невысоких горных хребтов, несмотря на небольшие размеры, определявших картину там. Вместо этого поезд скользил через бесконечные ряды пологих холмов, то поднимаясь на высокую насыпь, то с грохотом пересекая холм по глубокой выемке. Но перелески то там, то сям, разделяющие заснеженные поля, деревеньки, кутающиеся в прозрачные шали садов, всё было как дома.

Только вот что это за серая полоса, по которой быстро скользят вереницы разноцветных повозок? Или почему среди томиков привычного размера вдруг высятся серые каменные сооружения повыше королевского замка, но с рядами огромных окон? А вот это, что мы сейчас пересекаем с грохотом по мосту, это озеро или река? Если река, то почему такая широкая, если озеро, то почему такое длинное?

Лесов и полей за окном становилось всё меньше, домов всё больше, и вот уже поезд рассекает сплошную застройку. Улицы, дома, люди, повозки, дома, люди… Какой же огромный этот город. Последнюю мысль Раг, видимо, произнёс вслух.

— Лайдестон — не слишком большой город. Откликнулась Элен. Всего-то раз в пять больше жителей, чем в ваших Долинах. Ладно, давайте собираться уже приехали почти. Здесь конечная остановка, времени на выход достаточно, но всё же.

Лайдестонский вокзал ошеломил принца с оруженосцем. Огромные стеклянные своды, под которые втянулся поезд, толпы спешащего народа, нечеловеческий голос громкоговорителей, объявляющих прибытие и отправление поездов. Элен буквально за руки вытащила обоих на привокзальную площадь.

— Вы знаете, почему в Куальде на рынке рот раззевать нельзя? — задала она риторический вопрос. — Так вот, на вокзале в десять раз хуже. Потому что народу больше, и воришка может запросто прыгнуть в отходящий поезд. И ищи потом, где он сошёл. Ладно, я поняла, с вами надо пока по не слишком людным улицам ходить.

С этими словами она нырнула в небольшой переулок рядом со зданием вокзала и метров через четыреста втащила своих спутников в неприметную дверь в стене длинного многоэтажного дома.

— Это рабочая столовая, — пояснила девушка. — Вроде трактира, где обедают работники железной дороги. Поскольку оно не для проезжающих, а для тех кто ходит сюда каждый день, здесь недорого и качественно.

Идея, что нужно самому брать поднос и идти вдоль длинной витрины с разнообразными блюдами, была для ребят из Долин чем-то совершенно новым. Но они уже привыкли, что здесь, за Большим Льдом всё не так, и просто послушно выполняли команды своей спутницы.

После плотного завтрака они опять выбрались на улицу. Пройдя пару кварталов, Элен остановилась у небольшой будки на углу.

— Подождите минутку, сейчас Эпсуорту позвоню, — сказала она своим спутникам, после чего сунула в щель странного аппарата мелкую монетку, приложила к уху привязанную к нему трубку и начала крутить диск. А потом начала что-то говорить в тот конец трубки, который был около рта.

В общем, это очередная разновидность говорящего ящика. Только почему-то за плату.

После вездехода и поезда поездка на трамвае показалась ребятам чем-то почти привычным. Удивило, правда, что Элен пропустила первые три трамвая, и села только в четвёртый, мимоходом бросив, что к Геологической Улице идёт шестнадцатый трамвай. Почему она решила что этот — именно шестнадцатый, ни Эйт, ни Раг не поняли, но решили что это дело терпит.

Они вошли в пятиэтажное здание, где у входа, отделённая от прохода стеклянной перегородкой сидела сурового вида пожилая женщина, которая решительно потребовала от Элен ответа к кому она идёт.

— Элен Лошвиц, к Эпсуорту, — ответила она. — Эти двое — со мной.

— Ну знаешь куда идти. Третий этаж, триста восьмой кабинет, — объяснила старуха, сразу подобравшая, услышав фамилию Элен.

— Твой род пользуется уважением? — поинтересовался Эйт.

— Просто папа здесь работал, — объяснила девушка.

— Вы что, прямо с поезда сюда, — удивился Эрнест, когда к нему в кабинет ввалилась троица в ледовых куртках и с рюкзаками.

— Почти, — облегчённо вздохнула Элен. — Но вообще в рюкзаках почти что одни материалы экспедиции.

Дома

  А всё-таки прекрасно возвращаться,
  Идти и видеть, что всё так же и не так

          Ю. Кукин

И вот, наконец, Элен сошла с трамвая на своей остановке. Там где не была уже два года. Сугробы серого талого снега на краю тротуара, с крыш под весенним солнышком уже капает вода, и нарастают сосульки.

Но всезнающие бабки ещё не оккупировали скамеек у подъездов, откуда в тёплое время года они отслеживали все происходящее в квартале.

Вот с одной такой бабкой и предстояло пообщаться девушке.

— Подождите меня здесь, — скомандовала она своим спутникам, сбрасывая рюкзак на скамейку около соседнего со своим родным подъезда.

Потом, не обращая внимания на лифт, взбежала на третий этаж и позвонила в дверь квартиры миссис Вудсон. Она ещё от Эпсуорта звонила ей по телефону, и точно знала что жильцы квартиру уже освободили, а сама пожилая дама, сдававшая от имени Генри Лошвица её квартиру, дома.

За дверью зашаркали торопливые старушечьи шаги, потом дверь открылась, и увидев кто перед ней стоит, хозяйка квартиры чуть не села на пол:

— Сабина?!!

— Тётя Лисси, это я, Элен.

Алисия Вудсон все же справилась с наваждением и пришла в себя

— Элен, девочка, как ты стала на маму похожа! А Генри где?

— Папа погиб прошлой осенью, — тяжело вздохнула девушка.

— Ох ты! Кто ж у тебя теперь остался-то?

— Я уже почти взрослая, мне через месяц шестнадцать будет. Так что буду пока крутиться сама.

— Если что, забегай, хоть советом, да помогу.

Алисия прошаркала куда-то вглубь квартиры и вынесла ключи и пластиковый пакет с деньгами:

— Вот держи. Это арендная плата с июля позапрошлого года. Хоть бедствовать не будешь.

Элен сильно подозревала, что бедность ей в ближайшее время не грозит. Уж папина-то зарплата за два года экспедиции ей точно причитается. Да и её честно заработанные полставки рабочего за два года — это немало. Но это надо пообщаться с мистером Анроузом, который был представителем спонсоров экспедиции.

А пока вот этот мешочек с деньгами.

— Ладно, тётя Лисси, здоровья вам и спасибо большое что проследили за нашей квартирой эти два года. Пойду я. Наверняка надо порядок там наводить, хозяйство обустраивать.

Картошка

         Здравствуй, милая картошка-тошка-тошка-тошка,
         Низко бьём тебе челом-лом-лом.
         Наша дальняя дорожка-рожка-рожка-рожка
         Нам с тобою нипочём-чём-чём!

                      В.А. Попов

И вот, наконец Элен открыла дверь своей родной квартиры. Эйт и Раг не совсем понимали её чувства. Им ещё никогда не приходилось возвращаться на старое место после многомесячного путешествия.

Вроде ничего и не изменилось. Та же вешалка в коридоре, те же шкафы, тот же холодильник на кухне. Даже отцовские книги в застеклённом шкафу в родительской комнате на месте. Да, конечно что-то изменилось. Всё же два года здесь жили какие-то чужие люди. Но они постарались все оставить в том виде, в каком принимали от хозяев.

— Надо пойти еды купить, — сказала она, бегло осмотрев квартиру. — Давайте вы устраивайтесь в этой комнате — она указала на родительскую спальню, — а я сейчас быстренько в магазин сбегаю.

— Вроде же договорились, что едой занимаемся мы, — попытался возразить Раг.

— Увы, вас ещё учить и учить правильно вести себя здесь с людьми. Поэтому сейчас я лучше сама.

Через полчаса она вернулась с тяжёлой сумкой. Раг сунулся на кухню помогать и был удивлён тем, что принесённая из магазина еда была совершенно непохожа на то, что они ели в вездеходе.

— Понимаешь, там мы ели только то, что долго хранится. А здесь я, наконец, дорвалась до того, что едят по эту сторону Льда нормальные люди. Вот, скажем, жареного мяса мы не ели с тех пор как покинули Куальд. Или картошка. Её я вообще два года не пробовала, потому что у вас её не растят. Её вообще завезли из-за океана лет через двести после того, как льды отрезали вашу Долину от остального мира.

Тут на кухню просочился ещё и Эйт. Рассказ Элен про необычный овощ, завезённый из-за океана заинтересовал будущего правителя.

— А у нас она будет расти?

— Должна. Это овощ довольно неприхотливый.

— И говоришь, даёт гораздо больше пищи, чем зерно с того же участка?

— Да.

— Тогда я знаю, что надо обещать тем, кто поддержит меня против дядюшки.

— Что? Научить выращивать новые культуры?

— Не просто так. А увеличить квоты на население в полтора раза. Мы в Долинах жёстко ограничиваем рождаемость. А тут можно будет позволить вырастить больше детей. За это обещание за мной все пойдут. Можно даже войско здесь не собирать.

— Не, без войска нельзя. — ехидным тоном возразила Элен. — Прикопают вас обоих по-тихому где-нибудь у Кузнецовой Заимки, а посевной материал заберут. Я на это не согласна.

Школа

   Пройди по тихим школьным этажам.
   Здесь прожито и понято немало!
   Был голос робок, мел в руке дрожал,
   Но ты домой с победою бежал!

                     А.А. Дидуров

— Мне совершенно нечего надеть, — задумчиво сказала Элен после завтрака.

Раг и Эйт так не думали. Вчера же она в чём-то по городу ходила.

— Изо всех своих вещей я выросла, — продолжала девушка ни к кому не обращаясь. — Ну не идти же в школу в джинсах и свитере. Придётся порыться у мамы в шкафу.

За два года проведённых в Долинах Элен догнала свою маму в росте, да и формы у неё уже были вполне взрослые, так что подходящее платье она нашла быстро.

Принц счёл вид Элен в этом платье само собой разумеющимся, Раг выразил восхищение, которое было девушкой воспринято как дежурный комплимент влюблённого парня, и, надев поверх платья мамино же пальто, Элен отправилась восстанавливаться в школе.

В приёмной директора сидела незнакомая Элен молодая секретарша, видимо старше самой Элен от силы на два-три года.

— Миссис Поппинс у себя? — поинтересовалась у неё Элен.

Та с сомнением оглядела девушку.

— Знаете, мэм, запись в первый класс ещё не началась.

— Мне не в первый, мне в восьмой, — улыбнулась Элен. — Доложите, пожалуйста, миссис Поппинс, что её хочет увидеть Элен Лошвиц.

— Ну, ты совсем выросла за два года, — приветствовала свою ученицу директриса. — А почему ты одна пришла? Вообще-то это дело родителей.

— Понимаете, миссис Поппинс, отец погиб прошлой осенью, а смерть мамы вы должны помнить. У меня сейчас нет опекуна, есть только адвокат представляющий мои интересы. Ну вы же понимаете, адвокаты своё время ценят, и платить ему за визит со мной в школу мне совершенно не хочется. Давайте мы сейчас с вами все оформим, а я потом в его контору на подпись отнесу.

— Надеюсь, на уроки ты в этом платье ходить не будешь? Если тебя Ута приняла за маму первоклассницы, то одноклассники боюсь, тоже неправильно отреагируют.

— Да, конечно. Просто за два года я выросла из всех своих платьев. Вот что первое у мамы в шкафу попалось, то и надела.

— И что ты собираешься делать?

— Закончить восьмой класс, лучше бы экстерном, конечно, устроиться на работу и подавать на эмансипацию, пока доверенность адвоката на представление моих интересов действует. Мне шестнадцать исполнится через месяц.

— А куда работать?

— У меня есть два места, куда меня возьмут лаборантом сегодня же. Геологическая экспедиция, куда я вчера отнесла все отцовские результаты, и исторический факультет университета, где сейчас позарез нужен переводчик с гаэльского. А я единственный человек по эту сторону Льда, который два года разговаривал на этом языке.

— А в университет не собираешься поступать?

— Боюсь, у меня недостаточно денег для того, чтобы пять лет прожить, не зарабатывая. Вот может быть если устроиться радистом куда-нибудь на метеостанцию или в геологическую партию, то там можно будет как-то этот вопрос решить.

Девочка две тысячи

Отчет в географическом обществе

— Как вы знаете, — начала девушка, — вся северо-западная часть нашего континента покрыта покровным ледником.

На экране появилась карта.

— Непосредственно от кромки льда начинается приледниковая тундростепь, очень благодатный край для животноводства. Но проходящие с Авалонского океана надо льдом циклоны делали содержание стад вблизи кромки ледника достаточно опасным занятием. Поэтому лет тридцать назад началось развёртывание сети метеостанций на леднике, в полосе шириной примерно 200 километров от его края.

Вы все наверняка читали в газетах статьи про ледовиков, работающих на леднике. Главный продукт этой работы это как раз прогнозы погоды.

В этой работе принимал активное участие Лерой Армитедж.

Элен щёлкнула рамкой проектора, и на экране появился портрет Лероя в полярном обмундировании на фоне балка какой-то из ледовых метеостанций.

— За пределами сообщества ледовиков он известен в первую очередь не своим вкладом в развёртывание сети метеостанций, а выдвинутой им лет двадцать назад скандальной гипотезой дрейфа континентов.

На экране появились очертания двух материков, сдвинутых друг к другу.

— Как видите, очертания материков, особенно если их брать не по современной береговой линии, а по кромке материкового склона, в среднем находящейся на глубине 100-120 метров, повторяют друг друга. На этом основании Армитедж сделал вывод что когда-то эти материки были единым целым, а потом этот суперматерик раскололся на отдельные куски и разъехался, образовав Авлонский океан. Тогда не было известно никакого механизма, который мог бы обеспечить движение материков по океанскому дну, поэтому геологи гипотезу Армитеджа высмеяли. Но с тех пор сильно продвинулось изучение дна океана. Многочисленные корабли, оснащённые эхолотами составили карты рельефа дна, и на этих картах появились такие странные объекты, как срединно-океанические хребты и глубоководные желоба. Галльский учёный Капир изобрёл батискаф, способный погружаться на самые больше глубины и с помощью него был исследован срединный хребет Авлонского океана.

В результате получается вот такая картина:

На следующем слайде был изображён профиль океанского дна с рифтом и зоной субдукции.

— Так гипотеза дрейфа континентов превратилась в гипотезу движения литосферных плит, куда более физически обоснованную. Хотя нам ещё непонятно, какие силы вызывают конвекционные потоки в мантии планеты, приводящие в движение плиты, уже понятно, как в рифтах рождается океаническая кора, и куда она девается в зонах субдукции.

Элен показала фотографии рифтовой зоны, сделанные галльскими океанографами с батискафа. Потом этот слайд сменился картой вулканического кольца Авлонского океана.

— Таким образом у Армитеджа были основания предполагать, что где-то на севере восточного побережья океана, где плавучие шельфовые ледники простираются на сотни километров от берега, есть зона активного вулканизма.

Тем временем, Джон Эллисон решил проложить прямой авиамаршрут из нашей страны в Иберию. Как вы знаете, наиболее короткий путь по сферической планете пролегает по дуге большого круга. Поэтому кратчайший путь от Лайдестона до Асконии очень сильно забирает на север и проходит над Большим Льдом почти весь.

На экране вновь появилась карта континента, но теперь её пересекала длинная дуга, а к северу от этой дуги темнело небольшое тёмно-зелёное пятно причудливой формы.

— И вот в ходе этого рекордного перелёта, штурман Ларри Фенс заметил справа от курса какое-то тёмное пятно среди облаков, лежащих заметно ниже уровня полёта. Вообще-то лётчикам и раньше было известно, что в этом месте есть зона никогда не расходящейся низкой облачности. Но вот Фенсу повезло, облака слегка разошлись и через них стал виден свободный ото льда оазис посреди ледника.

Когда об этом наблюдении узнал Армитедж, он объяснил существование оазиса подогревом почвы вулканическими явлениями. Так как по его теории, как раз где-то в этом районе рифтовая зона затягивается под континентальную плиту и в точке их пересечения вулканизм должен быть гораздо активнее, чем просто в зоне субдукции.

Статья Армитеджа о том, что обнаруженное Фенсом тёмное пятно может оказаться оазисом, была опубликована в Национальном Географическом Журнале, издании скорее популярном, чем научном. Поэтому попалась на глаза историку Роберту Синдику, специалисту по древнегаэлськой культуре.

Он раскопал старую басконскую легенду о Гусиной Земле, куда около пяти веков регулярно плавали басконские мореплаватели, а потом эта земля оказалась сокрытой.

Когда он пришёл с этой легендой к Армитеджу, тот взял данные об изменении климата за последние несколько веков и наложил их на датировки легенды. Оказалось, что период, когда Гусиная Земля активно торговала с Басконией, приходится на потепление, когда ледники заметно отступили, а сокрыта эта земля оказалась тогда, когда климат ухудшился.

Это уже было основанием для организации экспедиции. Отправляясь в экспедицию, Армитедж с Синдиком рассчитывали найти там в лучшем случае развалины гаэльских поселений и бедную арктическую тундру, не способную прокормить и небольшое племя оленеводов.

Поэтому экспедиция планировалась в первую очередь как геологическая и картографическая. Хотя в состав экспедиции вошёл и биолог. Из семи членов экспедиции учёными были пятеро. Метеоролог и гляциолог Армитедж, геодезист Хасс, геолог Генри Лошвиц, биолог Рон Бэнкс и археолог, хотя позднее выяснилось, что этнограф, Синдик.

Кроме того в экспедиции участвовал механик-водитель Том Полтер и в самый последний момент Генри Лошвиц притащил на борт вездехода свою дочь, то есть меня.

Переход через две тысячи километров ледника занял 35 дней. На протяжении этого пути непрерывно велись метеонаблюдения и сейсмические исследования. Теперь мы более-менее представляем себе подлёдный рельеф по этой линии.

Элен опять сменила слайд и на экране появился профиль.

Подойдя к оазису мы обнаружили, что там начинается зона трещин, такая же, как у кромки льда здесь, со стороны Большой Земли. К счастью, там эта зона занимает от силы пятнадцать километров, а не почти сотню, как здесь. Поэтому вездеход мы оставили на твёрдом льду у её границы и пошли в оазис пешком.

К нашему удивлению оказалось, что оазис представляет собой довольно большую группу свободных ото льда межгорных долин, богатых горячими источниками, примерно четыреста километров в длину и двести в ширину, где растёт лес, вызревают рожь и ячмень и пасётся скот.

Эти земли представляют собой королевство, где до сих пор правят потомки короля Гарольда, который согласно легендам первым привёл своих подданных туда. То есть вместо того, чтобы раскапывать могилы вымершей средневековой страны мы получили возможность изучать культуру вполне живой и цветущей страны. При этом Синдик даже смог объясниться с местными жителями — их язык не слишком далеко ушёл от того гаэльского языка, который дошёл до нас.

Мы провели в Долинах два года, на протяжении первого была выполнена геологическая съёмка и обнаружен ряд перспективных рудопроявлений, которые не могут быть разработаны местными жителями, но вполне доступны для современных технологий.

Параллельно выстраивались отношения с местными жителями.

В ноябре прошлого года исследовательская группа из четырёх человек, почти весь научный состав кроме Синдика, попала под лавину. Нас осталось трое.

Из-за некоторых политических событий в тамошнем королевстве, Синдик и Полтер не смогли покинуть Долины и сейчас там находятся фактически в плену. Уйти удалось мне вместе с двумя местными юношами.

Интервью

  Если однажды ракета украсит
  Лунный унылый простор,
  Будет на ней не из песни мой Вася,
  А будет наш брат репортёр.
                          Ю. Визбор.

После выступления в географическом обществе к Элен подошёл незнакомый ей человек. Это был довольно молодой брюнет, лет этак двадцати пяти-тридцати одетый в свитер грубой вязки, на котором в иннуитской традиции были вывязанные сражающиеся северные олени.

— Мисс Лошвиц, я Гарри Мозайк из журнала «Вокруг света». Я хотел бы написать большую статью о вашем путешествии.

Конечно, Генри Лошвиц выписывал этот журнал. И конечно Элен пролистывала каждый номер от корки до корки задолго до того, как научилась читать. И даже статьи собственного корреспондента Мозайка она с некоторым усилием вспомнила. Ей было очень лестно, но…

— Мистер Мозайк…

— Просто Гарри, если позволите.

— Гарри, но в вашем журнале принято что каждая статья сопровождается минимум тремя, а лучше десятком фотографий.

— А в чём проблема? Ваш вездеход, насколько я понял из вашего рассказа, стоит на базе метеослужбы. Полагаю, вы не откажетесь провести по нему экскурсию для меня. Ваши спутники — вот они, — Гарри махнул рукой в сторону Рага и Эйта занявших позицию на шаг позади Элен. — Вы ведь поможете уговорить их сняться в своих национальных костюмах.

Элен слегка растерялась и оглянулась, ища глазами Эпсуорта. Тот ободряюще кивнул.

— Но как мы успеем за выходные добраться до базы ледовиков и обратно?

— У меня есть неплохие знакомства среди ледовых пилотов. Так что, думаю, я сумею это организовать.

В субботу Мозайк заехал за ребятами на машине в какую-то несусветную рань. Было ещё темно, не только когда они выходили из дома и садились в машину, но и пока они ехали до аэродрома Лайде-майнор, где базировалась ледовая авиация.

Для Рага и Эйта путешествие на легковой машине было новыми впечатлениями. Раг впечатлился отделкой машины Мозайка. С точки зрения Элен машина не представляла собой ничего особенного. Да, ценовой класс выше среднего, салон обит натуральной кожей. Но для выходцев из Долин блестящие никелированные ручки, мягкие кожаные подушки на сидениях и плавный ход представляли какую-то немыслимую роскошь.

Кроме того им ещё никогда не приходилось ездить в транспортном средстве, где нельзя выпрямиться во весь рост.

А тут Элен уселась рядом с хозяином машины, а мальчики залезли на заднее сидение, и машина рванула с места.

— Какая скорость, — прошептал Раг, когда машина вырвалась на шоссе и уставший от городской толкучки Гарри от души вдавил педаль газа.

— Это ещё что, — обернулась Элен. — Сейчас на самолёте полетим.

Через полчаса машина свернула на незаметную боковую дорогу и уже скоро Гарри припарковал её около деревянного домика с круглой стеклянной надстройкой на крыше.

Они обошли домик и оказались на огромном поле аэродрома. Почти у самого здания стоял старенький двухмоторный транспортник. Элен уже не раз приходилось летать на таких с отцом. Неказистые рабочие лошадки неба, уже двадцать лет обслуживающие и ледовиков, и геологов, перевозящие грузы, делающие аэрофотосъёмку. Да, дальность полёта у них не такая, как у красивой длиннокрылой машины Эллисона, но зато сесть могут на любой мамонтовый выгон. А то и на дрейфующую льдину.

Через дверь в борту и спущенную из двери лесенку они забрались в салон самолёта. Здесь всё было по-спартански. Пара деревянных лавок вдоль бортов, покрытый деревянной решёткой пол. Машина для перевозки грузов, а не пассажиров.

Механик втянул лесенку и закрыл дверь. Загудели моторы.

Самолёт пробежался по полосе, выложенной какими-то дырчатыми железяками, видимо отходами от штамповки каких-то мелких деталей, и оторвался от земли.

Раг и Эйт прилипли к иллюминаторам. Им ещё никогда не приходилось видеть как уходит далеко вниз земля, превращаясь в подобие карты, как проплывают прямо рядом с машиной, кажется высуни руку и дотронешься, облака.

Элен с видом опытной воздушной путешественницы обсуждала с Мозайком план будущего интервью.

Не прошло и часа, как внизу местность внизу оказалась разделена на две половины. Сзади уже почти полностью очистившаяся от снега степь, дороги, домики, при некоторой фантазии можно разглядеть даже пасущиеся стада, а впереди белым покрывалом лежал Большой Лёд.

Когда граница Льда и земли разделила поле зрения почти пополам, самолёт повернул вдоль кромки Льда и пошёл на снижение.

У конца полосы пассажиров ожидала знакомая вахтовка.

— Это та же самая или просто похожая? — спросил Раг у Элен.

— Наверное та же самая. Мы же прилетели в ту мехколонну, в которой мы оставили нашего »Снежного кота».

Минут через пятнадцать езды по дорогам машина въехала в знакомые ворота.

Мозайк поздоровался с тётей Барби как со старой знакомой.

— Тут сегодня утренним Чёрчхиллским поездом приехали какие-то щёголи из «Катерпиллера», хотели вашу машину смотреть, — сообщила тётя Барби Элен. — я их пока не пустила, сказала, ждите хозяев. Но раз вы прилетели, давайте их тоже позовём.

В результате экскурсию по вездеходу Элен пришлось проводить не для одного человека, а для троих. Пожалуй, будь тут один корреспондент, он бы ограничился куда более коротким осмотром машины. Но представители фирмы-производителя вездеходов были чрезвычайно дотошными. Они хотели знать всё — и как ходовая часть перенесла долгий поход, и как устроена система предпускового прогрева, и как чинить двигатель не выходя из машины, и как работает водопровод.

К концу экскурсии к машине подошёл Пейгат, и ему задали вопрос, а купит ли метеослужба такие машины.

— Давайте десяток! — сразу сказал механик, прекрасно помнивший как Элен с ребятами его выручили на леднике. — И геологи, пожалуй, возьмут.

Потом Мозайк заставил ребят одеть костюмы жителей Долины, которые оставались в вездеходе и попозировать на его фоне.

Извёл полплёнки и сказал:

— Не то! Ну не смотритесь вы ни в этих одеждах, ни в костюмах ледовиков на фоне заборов и боксов машинного двора.

— Может заведём машину, и отъедем на полкилометра на ледник? — предложила Элен.

— Джо, дашь добро? — спросил Гарри у Пейгата, который наблюдал за процессом.

— Дам. Только смотри, Элен, не дальше пятой вешки. И с колеи не съезжайте.

Представители фирмы тоже напросились в поездку. Но за рычаги Элен их не пустила. Пусть они её втрое старше и имеют огромный опыт вождения гусеничной техники, но это её машина, и ей Пейгат выдал разрешение на поездку по леднику.

Доехав до пятой вешки, Элен настояла на том, чтобы собрать антенну в боевое положение и только потом позировать около машины.

Фотосессией на леднике Гарри был удовлетворён.

— Ну вот в таком виде вас можно и на обложку журнала.

Тетя Салли

Икилик забежала в дом тёти Салли со свежим номером «Вокруг света» в руках.

— Смотрите, тётя Салли, эта «Девочка 2000 миль» так на вашу Алису похожа.

Салли Джонсон аккуратно вытерла руки, которыми она разделывала рыбу и взяла из рук юной иннуитки журнал.

— И правда похоже. Как, бишь, звали того геолога, который увёз сестричку Сабину в город?

Она прошла в гостиную открыла ящик бюро, и долго там рылась. Наконец, вытащила вскрытый конверт. Да, это было то самое письмо, в котором муж Сабины написал родственникам о её гибели. Какой там обратный адрес? »Генри Лошвиц, 17, Парковая 9, Лайдестон». Значит и правда, эта девочка, дочка Сабины, родная племянница Салли.

Ну-ка, ну-ка, что тут про неё? Мать погибла перед самым отправлением в экспедицию, ну это мы знаем, отец погиб там и в 15 лет девочка провела вездеход через две тысячи миль льда. Ну не то чтобы в одиночку, но…

А сейчас, значит она в одиночку пытается выжить в городе.

Нет, Сабине в своё время было гораздо проще. У неё был этот геолог, горожанин в черт-те каком поколении. Он как-то устроил там непутёвую сестрёнку. Отец, конечно, был неправ, что воспитывал младшую сестру почти как мальчика. Сабина носилась на лыжах, ходила на охоту, причём не только с капканами, но и с ружьём на сокжоя и волков. Но отец очень хотел сына, а мама родила ему только четырёх дочерей, и после тяжёлых родов Сабины ей врачи запретили заводить ещё детей.

И вот теперь её дочь осталась там, в Лайдестоне совсем без пригляда.

Салли поблагодарила Икилик, и вручила ей здоровенный кусок строганины, только что отрезанный от рыбы. У этой девочки тоже не самая лёгкая судьба. После того как год назад её родители не вернулись с лова моржа, её взял в дом дальний родственник, Тальбот. И вся деревня знала что его жена держит приёмыша в чёрном теле. Так что кусок мороженной рыбы, который можно съесть по дороге, лишним не будет.

Девочка спрятала журнал в сумку. «Наверняка библиотечный, — подумала Салли. — чтобы Том выписал приёмной дочке дорогущий цветной журнал«, поблагодарила за угощение и убежала.

Когда на закате вернулся домой от своих мамонтов Лабан, Салли пересказала ему всё то, что узнала из журнала.

— Ты все равно в Лайдестон собирался, заключать договора на поставку рабочих мамонтов. Загляни к племяннице, посмотри как она там. Может ей чем помочь надо.