\stars

Ирра выскользнула из своей каюты и бесшумно двинулась по освещенному
«ночным светом» коридору корабля. На этом корабле ей был знаком каждый
винтик. Десантный транспорт «Лутэн» был мобилизованным
двадцатипятитысячетонным экспедиционным кораблем, систершипом «Спайена»
и «Аргалда» на которых она в свое время проходила практику.

Всего то и разницы, что вместо двухсот человек комплексной
планетологической экспедиции, здесь сейчас разместился иргантийский
Корпус Освобождения из двух тысяч человек и одной кошки, и приданные к
нему два эскадрона хельмутских десантников. Еще полторы сотни человек и
сотня драконов. Драконы-то и интересовали сейчас юную пегарку. Все её
знания о хельмустких драконах сводились к нескольким страницам учебников
в курсах этнографии Галактики и истории планетологических исследований,
и к паре часов практических работ, знакомству с одним-единственным
пожилым драконом, обитавшим в Университете Рипата, куда пришлось
специально летать пегарской планетологической группе.

А тут четыре полных трюма.

У входа в трюм стоял часовой, хельмутский десантник в кожаном летном
обмундировании. Он был уже знаком Ирре. Поскольку федератов в Корпусе
было раз два и обчелся, она помогала Лену Рамицу с взаимодействием с
тыловыми службами, и на этом поприще познкаомилась с Мйругом,
хельмутским унтер-офицером, отвечавшим за снабжение второго эксадрона.

— Мйруг, можно взглянуть на ваших драконов? — спросила она, коверкая
хельмутские слова. Всё-таки кошачье горло для человеческих языков
приспособлено плохо, а электронный переводчик она с собой не захватила.

— Ты знаешь, что у вас в Федерации люди говорят: «любопытство сгубило
кошку»? —  ответил ей хельмутец.

— Ладно тебе, — хлопнула себя по боку хвостом она. — Правда ведь
интересно на драконов посмотреть.

— Так и быть, иди.  Им там ребята когти красят, есть кому проследить,
чтобы тебя там не съели.

Мйруг отступил от небольшой двери, соединявшей помещения для пассажиров
с первым трюмом и позволил Ирре зайти.

Огромный трюм был разделён на несколько этажей легкими пластиковыми
перекрытиями, похожими на строительные леса, и на них распологались
драконы. В большинстве своем они спали, засунув голову под крыло и
свернувшись совершенно по-кошачьи. 

Но вот на втором ярусе несколько хельмутцев возилось с крайним драконом,
ещё один — с монстром на другом конце яруса
а два других, между ними, сидели, проявляя явные признаки нетерпения.

Ирра моментально взлетела по вертикальному трапу, и увидела чем они
занимаются. Они нацепили дракону на лапу лист толстого полиэтилена,
пропустив через него когти и теперь раскрашивали их чем-то серебристым.

Вернее, один красил когти чем-то серебристым, а другой — намазывал
поверх темной, едко пахнущей жидкостью из другого ведра.

У другого конца трюма еще один десантник протирал когти передней лапы
другого дракона, у которого лак уже застыл, тряпочкой, которую регулярно 
макал в тазик.

Ирра подошла к нему и внимательно посмотрела на зеркально блестящий
металлом коготь.

— Что, это знаменитый хельмутский боевой маникюр? — наугад спросила она,
на этот раз по-барлийски. Этот язык она отшлифовала в достаточной
степени, чтобы тот, для кого он не родной, не заметил акцента.


— Хочешь такой же? — ухмыльнулся десантник, не оборачиваясь.

— Ага! — пегарка помахала перед его носом лапой с выпущенными когтями.

Конечно, когти пегарской кошки не такие внушительные, как у хельмутского
дракона, но на человека, даже подготовленного, обычно производят
впечатление.

Хельмутец поднял голову от драконьей лапы и уставился в лицо кошке.

— Кошка... Серая... Ух ты! Ты извини, что я на тебя так вылупился, ни
разу в жизни живого лаксианца не видел. К тому же ты серая, а не
трехцветная.

— Ирра, — представилась она. — аспиратнка планетологического факультета
университета Пегара.

— Мйнар, — в свою очередь отрекомендовался он. — сержант кавалерии.

Тут дракон, недовольный тем, что его лапу оставили без внимания, не
доделав, начал внимательно обнюхивать правое ухо Ирры, а потом выпустил
раздвоенный язык и лизнул ее за ухом. Она подняла лапу и почесала ему
надбровную дугу.

— А ты их не боишься, — заметил Мйнар и вернулся к своей работе. — А
всё-таки, серый цвет твоей шерсти это маскировочная окраска? Я думал,
что все лаксианцы покрыты большими рыжими и белыми пятнами неправильной
формы.

— У нас три расы, — объяснила она. Трехцветная, серая и пятнистая.
Когда-то наша, серая, народ воинов, была господствующей. Но потом
началась техническая революция и трехцветные отыгрались. Поэтому когда
мы научились летать в космос и занялись колонизацией планет, мои
соотечественники почти все покинули Лакс. Я сама выросла на Пегаре, это,
кстати, та планета, куда мы сейчас летим.

Ирра, не переставая чесать дракону надбровные дуги внимательнее
вгляделась в то, что Мйнар делает с когтями.

Оказалось, что в результате засыхания лака получается неровная рыхлая
белесоватая масса. Но, если ее смыть, чем и занимался кавалерист, коготь
под ней был покрыт тонким металлически блестящим слоем.

Окончив возиться с левой лапой, он снял с неё лист пластика, сквозь
который были пропущены когти. Дракон с видимым удовольствием пошевелил
освобожденной лапой.

— Что это ты делал? — переспросила она.

— Вот смотри, ребята,  — он показал на коллег, возящихся в другом конце
трюма, намазывают коготь сначала лаком, потом отвердителем. В слое лака
начинается химическая реакция и на коготь выпадате хром. Вообще, этот
лак жутко едкая дрянь, и если попадет даже на драконью шкуру, может быть
серьёзный ожог. Поэтому когти перед покраской пропускаются через лист
пластика. А я, когда реакция закончится, смываю лишние компонетнты.

Завтра, когда покрытие окончательно затвердеет, мы его ещё напильником
заточим.

— Интересно...  Когда-то у наших предков на Лаксе
тоже были традиции боевого маникюра, но к тому моменту, как мы стали
колонизировать Пегар, они были давно забыты.

— Жаль, — вздохнул хельмутец. — А то бы мы сейчас объединили две
традиции, и получили бы что-нибудь новенькое.

— Ну вроде у вас и так неплохой лак. Поделитесь? Ты видел, у меня есть
что красить, — она опять выпустила когти на левой лапе, не занятой
почесыванием дракона.

— Только ты смотри, чтобы на голую кожу не попало. Даже
драконью шкуру обжечь можно, не то что твою тоненькую шкурку. Возьми
пластик погибче, и проткни его когтями, и только потом крась. А когда
высохнет, промой получше слабой кислотой.

В общем, тащи пару пузырьков, мы тебе нальём и лака, и отвердителя.

\stars

Ирра постучалась в каюту Лэна Рамица в совершенно неурочный час.
Впрочем, старшина не спал. После того, как иргантийский корпус 
разместили на корабле, да ещё и вместе с хельмутскими
кавалеристами, работы у него было выше крыши. До высадки
оставались считанные дни, и нужно было убедиться что всё на месте.

— Лэн, у тебя нету пары герметичных баночек на пару-тройку барлийских
унций\footnote{барлийская унция — 1/100 гиона, 16.7 грамм}?

— А тебе зачем?

— Да вот хочу у хельмутцев лака для когтей стрельнуть. Они как раз своим
драконам маникюр в трюме наводят.

— А у них что, оно не в упаковке? 

— У них ведёрные бутыли. Ну ты представляешь себе, какие у драконов
когти. Плюс еще порции на эскадрон. А у меня всего-то...~— она выпустила из пальца изящный
трёхсантиметровый коготь.

— А зачем тебе лак для когтей?

— Ну в общем-то за тем же, зачем и драконам. Это боевой лак. От него
когти становятся прочнее и острее. А нам всякие рукопашные светят. У
нас, на Пегаре, правда, настоящего боевого лака не видели. Вот в старые,
дотехнологические времена на Лаксе боевой маникюр был целым искусством.

Но у хельмутцев лак высокотехнологический. Он прочный почти как
хромировка. Куда крепче чем изделия самых легендарных древних мастеров.

\stars

После завтрака Ирра обосновалась в своей каюте  с лаком, куском
полиэтиленовой пленки и резиновыми перчатками, позаимствованными у тех
же хельмутцев.  

Каюты на десантном транспорте были четырехместными. Только Кеалор с Кэт
жили вдвоем, да Лэн Рамиц, каюта которого была одновременно офисом и
даже каптеркой для хранения всяких мелочей, имел отдельное помещение.
Впрочем, насколько Ирра помнила, каюта Лэна в бытность корабля
экспедиционным была не жилой каютой, а какой-то лабораторией, то ли
геохимической, то ли кристаллографической.

Ирра обитала  в некогда одноместной пассажирской каюте вместе с тремя
иргантийскими девушками. 

Она только начала работать над когтями левой задней лапы, когда из
спортзала вернулась одна из её соседок, Андис.

— Ой, что это ты делаешь?

Пегарка прочитала ей импровизированную лекцию о роли боевого маникюра в
хельмутской и лаксианской культуре, но Андис интересовали скорее
практические моменты:

— Ну ладно, допустим ногти на ногах ты обработаешь сама. А как быть с
руками? Эта штука долго сохнет? 

— Полчаса примерно. Накрашу левую лапу, потом подожду пока высохнет и
буду красить правую.

— А может давай я тебе помогу? 

— Помоги. Только мне тогда придется полчаса сидеть ничего не делая
руками. Дай-ка я включу сразу ЛЭТ в режим управления голосом, чтобы
потом не страдать от скуки. Так я хоть почитать смогу.

Но почитать спокойно ей не удалось. К тому времени, когда Андис
закончила обрабатывать передние лапы Ирры, в каюте появились две другие
соседки. Понюхав резкий химический запах отверждающегося лака, Литайн
спросила:

— Что это такое за гадость?

Пришлось опять читать лекцию по боевому маникюру. Благо, когда на столе
лежит ЛЭТ, включенный на голосовое управление, это можжно делать с
иллюстрациями. ЛЭТ-ом, правда, завладела Андис, которая за время
обучения в сержатской школе неплохо овладела комьпютерными методами
поиска.

Когда слой химикатов с хромировки на когтях Ирры был смыт, и
девушки-хьюманы увидели результат, Литайн с огорчением поглядела на свои
коротко подстриженные ногти, и сказала:

— Жаль что мне такой маникюр не светит. Нормальные ногти теперь год
отращивать.

— Тебе он не поэтому не светит. Вот смотри — кошка взяла руку девушки в
левую лапу, и выдвинув указательный коготь на правой, стала показывать.  —
У тебя ноготь касается кожи здесь, здесь и здесь. А этот лак очень
едкий, он тебе кожу запросто сожжёт. Я-то могу защитить палец пленкой,
проткнув коготь через неё, а у тебя анатомия не позволяет. Потом, ну
отрастишь ты, скажем, сантиметровый ноготь. Это будет тонкая изогнутая
пластинка, которая при любом серьезном ударе сломается. Я не знаю, чтобы
у хьюманов хоть где-то была развита серьёзная боевая техника работы
когтями. Не, вам лучше полагаться на всякие железки. Зато вы  на жаре не
перегреваетесь почти, если есть достаточно воды.

