Ирра свернулась калачиком на диване, рядом с Дживом Марресом, и
позволяла тому чесать ее за ушком в процессе ни к чему ни обязывающего
трепа об обычаях Пегара и Ачжантейи. 

Но один, совершенно невинный, как казалось Дживу, вопрос, разрушил эту
идиллию:

— А как у вас на Пегаре относятся к межвидовому сексу?

— А когтями по морде, — прошипела Ирра, и Джив с удивлением обрнаружил
вместь уютного пушстого калачика разъяренную кошку с выгнутой дугой
спиной, стоящую на трех лапах, занося четвертую для удара.

— Ирра, ну я же чисто теоретически спросил!

Пегарка спрыгнула с дивана, выпрямилась и стала расхаживать взад-вперёд
в приличествующей разумному существу прямоходящей позе:

— Так я и поверила, что теоретически. Ты про нас с тобой спросил. Я же
вижу, как ты ко мне относишься. Но у нас еще на Лаксе, со времен первых
контактов с людьми, в культуре выработался очень жесткий запрет на
межвидовые контакты. 

Я, конечно, понимаю, что это полный бред, с точки зрения биологии, но от
внушенных в детстве просто так не отделаться. Вот смотри, она протянула
парню ЛЭТ.

На экране он увидел картинки с жутко уродливыми кошками. Бесшерстная
кошка, бесхвостая кошка, кошка у которой вместо шерсти по голой шкуре
разбросаны пучки щетины.

— Вот нам всем с детства внушают, что если заниматься плотскими
удовольствиями с голокожими и бесхвостыми, родится вот такое. Нет, я
понимаю что на самом деле у кошки с человеком просто не будет потомства,
но тем не менее.

— А что это за уродцы на самом деле? — поинтересовался Джив.

— На самом деле это породы домашних кошек, выведенные селекционерами на
различных человеческих планетах. Фрр-рр-р, ну нельзя так издеваться над
природой.

