\stars

Хозяин гостиницы «Врата Ночи» в Аланто отличался желанием показать себя. 
Поэтому он отстроил четырехэтажную бревенчатую хоромину, заказывая
отборные бревна чуть ли не в Землях Совета. Мастера тоже были оттуда.
Поэтому, а также потому, что цены были соответствующие, среди местного
населения гостиница пользовалась славой колдовского места. Но отменная
кухня, чистота и уровень удобств чуть повыше средне-имперского заставляли
Звездных Купцов (да и обычных, иргантийских, которые превыше всех богов и
магов ставили звонкую монету и собственную сметку) останавливаться
только там.

Кэт задумалась~--- а выдержит ли тощий кошелек Кеалора ночевку в таком
претенциозном заведении~--- но потом вспомнила, что номера на четвертом
этаже настолько отпугивают жителей окрестных равнин, что их цена
упала дальше некуда. Поэтому она решительно направилась к «Вратам
Ночи» и потащила туда своего спутника.

В общем зале они застали безобразную сцену. Какой-то местный горожанин
явно перебрал молодого вина и, возмутившись попыткой выставить его 
из заведения, обвинял хозяина гостиницы во всех мыслимых и немыслимых грехах.

--- \dots Ты безбожник, честному человеку налить в долг не хочешь ради
святого праздника. И богиню Арсиэс ты не уважаешь, и с постояльцев своих
три шкуры дерешь. И дом-то не как у людей выстроил, и с колдунами
якшаешься. Я-то знаю, это ты Тиару порчу на корову навел. И вино-то у
тебя не пойми какое, и рыбу тебе контрабандой привозят, и вообще ты
архипелажный шпион. Пущу я тебе красного петуха.

Наконец хозяин при помощи двоих дюжих слуг выставил дебошира за дверь и,
извиняясь, обратился к гостям:

--- Вот видите, как бывает. Вообще-то Сиэлэс~--- уважаемый человек,
плотник каких поискать, дом~--- полная чаша, и, в общем-то, не пьяница,
но как в храме Арсиэс праздник~--- так напьется до невменяемого состояния
и костерит всех окружающих за безбожие и отсутствие любви к ближнему. 
А на меня зуб держит, что не ему я гостиницу заказал. Время-то уж позднее,
летом после заката кабак закрывать положено, ан ему нет, налей еще ради 
святого праздника, а то безбожником ославлю.

После ужина Кэт закрылась в номере, из окна которого днем открывался
великолепный вид на заливные луга долины Муаро, а сейчас были видны лишь
темные пятна перелесков и редкие огоньки в окнах деревень, и продолжила
разбор записей.

Увлекшись, она совершенно забыла о времени. 

Масляная лампа на столе давно бы погасла, если бы Кэт не погасила ее
сама и не пристроила под абажур маленький фонарик.

За окном уже взошла Але Арсиэс, здешний аналог Венеры, а она все еще не
ложилась. 

Легкий запах дыма, проникавший в комнату, не вызывал тревоги.
Ведь на четвертый этаж «Врат Ночи» часто задувает дым из труб
окрестных более низких домов.

Внезапно раздался отчаянный стук в дверь. Кэт оторвалась от экрана и
открыла дверь. В комнату ворвались клубы дыма, которым проникавшие на
лестницу языки пламени придавали сюрреалистический темно-красный
оттенок. На пороге стоял Кеалор в наспех накинутом камзоле со следами
ожогов:

--- Кэт, надо спасаться, гостиница горит.

Девушка втащила его в комнату и захлопнула дверь.

--- Вышибай окно, по лестнице нам уже не пройти.

--- Ты с ума сошла, тут добрых полсотни футов!

--- Вышибай окно, а я пока веревку достану.

Мебель в гостинице была добротная и вес двоих вполне бы выдержала,
даже если посчитать весь багаж Кэт, который она быстро и аккуратно
навьючила на себя. Но Кеалор стоял на подоконнике и ждал, пока Кэт
доберется до земли, и только потом начал спускаться сам. Это оказалось
ошибкой. Когда он лез мимо окна третьего этажа, оттуда вырвался язык
пламени и полоснул его по рукам. От боли Кеалор разжал руки и упал 
с высоты тридцати футов прямо на коновязь.

В суматохе пожара этого никто не заметил, кроме Кэт. После быстрого осмотра
стало ясно, что поврежден позвоночник, и меры надо принимать экстраординарные.
Она торопливо вколола Кеалору снотворное из своей аптечки и 
попросила кого-то из бегавших в суматохе добровольных помощников
отнести бесчувственное тело на сотню метров в сторону. Потом достала ЛЭТ.

На связи в Доме Звездных Купцов сидел Алан:

--- Кэт, ты в своем уме? Какого черта я должен гонять шлюпку черт-те
куда в ночи ради какого-то местного дворянчика?

--- У меня есть десять причин, почему именно его и именно сейчас надо
спасать. Не говоря уж о том, как расстроится Синтия, когда узнает, что  на
политической сцене столицы могла бы появиться эта фигура, не говоря уж
о возможностях, которые открываются перед твоим любимым Северным
проектом, мне сейчас достаточно того, что если бы он вовремя не оторвал
меня от компьютера, на его месте могла бы оказаться я. 

Так что объясняться перед Паулем я буду сама. Потом. А сейчас мне надо, чтобы через два часа он был подключен к нейрорегенератору. 

Такой отповеди от скромной дипломницы Алан не ожидал. Он смущенно
пообещал в течение пяти минут выслать шлюпку и отключился.

Через сорок минут в нарушение всех правил и инструкций в
Аланто опустилась гравишлюпка. Вел ее лично Пауль Эрзенберг.

Пауль не стал требовать от Кэт подробных объяснений. Ему гораздо важнее
было успеть до рассвета разобраться в том, что следует предпринять в Аланто для восстановления 
паутины местных контактов и каналов связи, которую пожар «Врат Ночи» и 
банкротство их хозяина достаточно сильно повредили. Он удовлетворился тем,
что услышал от Кэт имя тал Альдо, скопировал текст легенды о бегстве
герцогини Элес и бросил беглый взгляд на амулет явно северной работы, 
болтавшийся на шее Кеалора.

{\sloppy Кэт пришлось задержаться в Аланто на целые сутки, занимаясь 
такими странными и неочевидными вещами, как пожертвование крупной суммы
в храм Арсиэс, переговоры с его настоятельницей, предъявление просроченных
векселей одному из крупных негоциантов города и выкуп закладной на
имение одного из местных дворян с торжественным вручением владельцу
имения.

}Когда на следующее утро она покидала город, ведя в поводу коня
Кеалора, ее взгляд остановило что-то необычное на пепелище «Врат Ночи».

Подъехав поближе, она увидела, что на трубе главной кухонной печи,
устоявшей при пожаре, повешен Сиэлес. Он висел на несгораемой
силиконовой веревке Звездных Купцов, которую Кэт, естественно, и не
подумала подобрать после пожара. На груди у него была прицеплена пихтовая
доска с надписью, сделанной сепией:

{\em Так будет с каждым, кто жгёт и убивает, прикрываясь именем богини любви.
Джиэс Коротышка.}

Кэт подумала, что за подобное эстетство она готова простить Джиэсу те
минуты страха, которые ей пришлось пережить на дороге.
